Мысль, что принц переживал за меня, наполняла мое сердце теплом. И переживал, и ревновал. Значит ли это, что он ко мне что-то чувствует?
Вспомнился наш поцелуй. Я коснулась пальцами губ и поймала на себе осуждающий взгляд. Драмиэль выглядел недовольным.
Мои щеки обдало жаром. Я смущенно опустила глаза. Стало немного стыдно. Все же у принца невесты, а я с ним целовалась…
Наконец мы оказались возле покоев принца. Тут царили тишина и полумрак. Будто никого и не было. Дверь была закрыта, на ней мирно светились непотревоженные защитные чары.
Драмиэль поднял руку вверх, мол, молчи.
Я и так молчала. Но теперь еще затаила дыхание.
Ректор постучал в комнату Айзена. В ответ – тишина.
Он постучал еще раз. Та же реакция.
Мы переглянулись. Я понимала, что внутри должен кто-то быть. Студенты живут по двое, и принц не исключение. Он делит комнату с Ярренилем.
Этим вечером Ярр вышел, оставив нас с принцем вдвоем. Уверена, это Айзен ему приказал. Но куда он делся сейчас? Неужели так крепко спит?
– Придется взломать, – пробормотал Драмиэль.
В глубине комнаты раздались шаги. Дверь распахнулась.
– Господин ректор? – послышался сонный голос Ярра. – Айзен?! Что с ним? Он жив?!
***
Судя по изменившемуся тону, сон резко слетел, едва рыжий заметил что (точнее, кого) придерживает Драмиэль на плече.
– Жив, – сказал ректор, занося принца внутрь. – А у вас все в порядке?
Он сгрузил его на кровать и поправил свою рубашку.
– Да, я спал. А что происходит? – переспросил Яррениль, растерянно глядя на Айзена.
– Не кричи, – раздался еще один стон. – Голова раскалывается. Чем это меня так?
Айзен открыл глаза и обвел вокруг расфокусированным взглядом. Заметил ректора и оскалился:
– А-а… это вы!
Я предпочла спрятаться за спиной Драмиэля. Сам ректор, ничуть не смущаясь, поддернул штаны и опустился на корточки рядом с кроватью. Оттянул принцу веко, заглянул в глаз, потом отвел руку, и выставив два пальца, спросил:
– Сколько пальцев?
– Что? – промычал тот.
– Вот эти, – ректор пошевелил пальцами. – Сколько вы видите?
– Два… А в чем, собственно, дело?
– Отлично, значит, сотрясения нет.
Драмиэль выпрямился и отряхнул несуществующие пылинки с колен.
– Вы разочарованы? – буркнул принц, поднимаясь.
Но тут же сморщился и со стоном откинулся на подушку.
– Айзен? – я вынырнула из-за широкого ректорского плеча.