— А ты значит, Марина Ветрова, — немного растягивая слова сказал Глеб и оглядев Марину с ног до головы, при этом взглядом задержавшись на груди, добавил:
— А ничего так ты, сочненькая, только мелковата
Марину даже тряхануло от возмущения, и она решила не стесняться в выражениях:
— Иди отсюда, любитель сочности, освободи мою комнату, мне одеться надо
Вместо того, чтобы выйти, этот наглый ведьмак снова расположился на кровати и заявил:
— Вот, ради этого я и здесь, переодевайся
Марина закатила глаза и прошла к двери:
Открыла и заявила:"
"— Считаю до трёх и начинаю кричать
— Ну ладно, зануда ты, я же пошутил, —поднялся с кровати Глеб и вышел из комнаты.
А Марина подумала о том, что неплохо попросить ключ. Кто его знает этого мажористого ведьмака. У неё есть уже один такой, наглый и…любимый. И Марина посмотрела на запястье, на котором красовалась брачная вязь стихий.
Ужин ей принесли в комнату позже, а вот телефон нет.
* * *
Тем же вечером, на верхнем этаже терема
В полумраке комнаты раздавалось жаркое дыхание, слышались чмокающие звуки. Глеб Зимин сидел на широком кресле совершенно обнажённый широко расставив сильные мускулистые ноги, голова его была запрокинута назад, глаза закрыты, а между его ног ритмично двигалась темноволосая голова обнажённой девушки. Она то насаживалась ртом на член, то почти выпускала его из рта, облизывая только розовую, сочащуюся смазкой головку.
Вот девушка ещё раз насадилась на член, почти заглатывая его. Зимин вцепился одной рукой в подлокотник кресла, другой ухватил её за голову и не давая ей отстраниться кончил ей в рот, при этом издав стон, больше напоминающий победный клич.
— Блин, Глеб, ты снова, договаривались же, — с обидой сказала девица, поднимаясь с колен, под которыми лежала, брошенная на пол подушка.
— Я не дрочила, чтобы на пол кончать, — ухмыльнулся ведьмак
— Да ну тебя, — девушка, видимо, обиделась и начала собираться
Глеб сидел и мечтательно смотрел как девица демонстративно медленно одевается. Она тоже заметила это, и сначала обрадовалась но потом увидев, что он смотрит мимо неё, поняла, что думает Зимин точно уже не о ней и не об сногсшибательном минете.