Но женщина уже справилась с минутной слабостью, поэтому тон её был подчёркнуто холоден, когда она сказала, что это не его дело и вышла, хлопнув дверью.
Надо было срочно вывозить внука и, выглянув в окно и увидев, что врачи магреанимации ещё не уехали, Ольга Григорьевна понеслась их останавливать.
Глава 40
Глеб Зимин
Глеб столько ненависти не испытывал никогда, а особенно к женщине. Он даже не представлял себе, что можно так ненавидеть, до красных кругов перед глазами. Когда он думал, как он убьёт эту суку, у него начинали зудеть ладони и сжиматься в кулаки.
"Когда он впервые увидел Марго Крестовскую, то был потрясён сексуальностью женщины, в каждом её движении была страсть и даже когда она приставила пистолет к его голове, он не испугался смерти, потому что в тот момент думал о совершенно других вещах.
Поэтому, когда она, вместо того чтобы выстрелить, спросила низким чуть хрипловатым голосом, от которого у ведьмака сжалась мошонка:
— Хочешь меня?
То, даже не осознавая до конца, что он делает, Глеб кивнул
Сколько раз он уже прокрутил в голове этот момент, идиот, надо было послать чёртову суку, ведь Настя же предупреждала.
А теперь он словно комнатная собачонка обслуживает её по первому требованию. И в первый раз ему даже понравилось, и ей тоже, именно поэтому она надела на него ошейник, и теперь он принадлежит ей, Марго Крестовской.
Она захотела, чтобы он ждал её в спальне, и он ждёт, захотела повести его на вечеринку в одних трусах со стразами, и он пошёл.
Зимин снова в ярости вцепился в ошейник. Он знал, что будет больно, и если не прекратить, то сначала из носа пойдёт кровь, потом ошейник начнёт сжиматься, дышать станет тяжело и он упадёт, судорожно пытаясь вдохнуть воздух. Зимин знал, что пытаться вырваться или убить себя бесполезно, но всё равно продолжал делать это каждый раз, когда она оставляла его одного.
Он верил, что какой-нибудь раз точно станет смертельным.
* * *
— Какой же ты глупый, ведьмак, — низкий с едва заметной хрипотцой голос Марго Крестовской едва доходил до Глебы сквозь возвращающееся сознание.
Снова накатило отчаянье.
Женский голос продолжал:
— Зачем ты мучаешь себя, дорогой. Разве тебе не хорошо со мной?
Марго ласковым движением, влажной салфеткой стирала кровь с лица ведьмака.
Она ненавидела мужчин и ей было неважно маг это или ведьмак. Её выдали замуж едва ей исполнилось восемнадцать, так решил отец. Муж оказался садистом.