Он не хочет рисковать, и допустить того, чтобы пророчество исполнилось, — мрачно усмехнулся Алексей
— Но ты… вы же сказали, что возможно пророчество это миф? — Владимир никак не мог понять, ну что такого, если он и Марина просто закончат всё это, отдав себя стихиям
— Значит не такой уж это и миф, сынок, — неожиданно прозвучало от Зимина
Владимир вздрогнул, но взял себя в руки, заглянул в машину, там лежал полицейский антимаг*, обычный автомат и несколько маггранат
(*Антимаг (выдуман.) специальное ружьё-артефакт, на короткий период времени отключающее мага, без нанесения физического ущерба)
— Спасибо…отец, — ответил Владимир, и они обнялись, коротко по-мужски, не знавшие друг о друге больше четверти века, они стали именно сейчас теми, кем и должны были быть, отцом и сыном.
Машины с чародеями, сопровождавшие Владимира, остановились практически там же, где и стояла брошенная машина Амосова.
Зимин улыбнулся:
— Значит они увидели, что здесь не одни и пошли через перевал.
Они ещё не успели войти в лес, как на поле перед лесом приземлились три вертолёта.
Из одного из них спрыгнула в военной камуфляжной форме, которая сидела на ней как вечерний наряд, Радомила.
Алексей и, нервничающий, что они могут опоздать, Владимир дождались пока она подойдёт
— Вот, — улыбнулась ведьма Зимину, — решила вам помочь, а заодно отплатить Белозёрскому. Сейчас ещё ребятки подъедут, задержались, выгружаются
Потом уставилась на Владимира, потом на Зимина, потом снова на Владимира
Покачала головой, но ничего не сказала.
Владимир, который так и не понял их переглядываний нервно произнёс:
— Я не могу больше ждать, я пошёл
Зимин кивнул, к ним подскочили четверо чародеев, и Владимир вместе с ними побежал в лес.
* * *"
"Никита был прав. Тяжёлая техника магов окружила только подножие скалы, несколько более лёгких, небронированных магмобилей проехали ближе к плато, с которого можно было подойти к пропасти и сделать «шаг веры».
Марина и Никита пробирались по узкой тропинке, которая шла через небольшие перевалы, поэтому опережали магов, и выбрались на плато первыми.
До пропасти оставалось около полукилометра открытого пространства.