Маг замер на одно мгновение, потом сделал что-то пальцами и произнёс какое-то слово. Марина вместе с, почти вылетевшим из рук, ведёрком застыла в воздухе, с ужасом замечая перекошенное лицо мага рядом со своим.
Ещё секунда и ведёрко всё-таки упало на палубу, весело разлетаясь льдом и брызгами розового шампанского. Мелодия саксофона оборвалась, а Марина оказалась в объятиях мага, который упав на колени, поймал её возле самого пола.
Уставившись на его губы, Марина вдруг заметила, что они пухлые как у девчонки, подняла глаза и поймала взгляд мага, в котором горел огонь.
— Огонь, — раздаётся крик
Марина вздрогнула и заметила, что с рук «её мага» струится настоящее пламя, вокруг стоят его ошарашенные друзья, а из подсобки выскакивает один из матросов с огнетушителем.
Отчего-то Марина поняла, что знает, что надо делать. Она немного подтянулась вверх и коснулась губ мага лёгким поцелуем. Маг замер, но уже через полсекунды впился в Маринкины губы так, словно он путник, бредущий по пустыне и умирающий от жажды, а она глоток воды, который может спасти ему жизнь.
Когда этот невероятный поцелуй закончился, огня на кистях мага больше не было, а вот его тень обрела лицо.
— Кто? — страшным голосом спрашивает маг и оглядывает всех стоящих на палубе по очереди.
* * *
Владимир
Мир взорвался, когда Владимир увидел, как она падает и понял, что это не просто детская подножка, это заклинание похуже. Называется «сломанные ноги». Стоит девчонке коснуться коленями пола и обе ноги будут переломаны именно в районе коленей.
Владимир понял, что, если сейчас он не поймает девчонку, то никогда себе не простит. Но он также знал, что как только ведьма окажется в его руках он уже не сможет себя сдерживать. Огонь, который он всю неделю старался удержать, сразу же вырвется наружу и хорошо, если просто сгорит яхта, но есть риск, что могут пострадать и все те, кто на ней находится.
Но он даже предположить не мог, что девчонка только одним своим лёгким, почти детским поцелуем остановит лавовый поток, который уже готов был низвергнуться.
— Кто? — в голосе Владимира прозвучали металлические нотки, напоминающие скрежет металла по стеклу.