Возможно, кто-то другой, увидев эти заметки, счёл бы, что Орин всего лишь на досуге рассуждал о будущих победах Альянса, но я знала, что это не так. Я вытащила из сумки коробочку, и, когда открыла, в тусклом свете пульсара блеснули две пластины: одна зелёновато-синяя, размером с мелкую монету, другая матовая чёрная, такая жёсткая, что о её края можно было порезаться. На дне коробки лежало золотисто-рыжее перо гарпии. Чтобы его получить, мне пришлось пожертвовать кольцом с крупным сапфиром.
На моих губах возникла горькая улыбка. Отец меня не бросил, просто его ученик не справился.
Чтобы убедиться в своей правоте, я протянула руку к ежедневнику, но в этот момент моя сумка дёрнулась. Помимо коробочки, в ней лежали сувениры, которые мне вручили на память одногруппники. Я покинула Военную академию Карагата на несколько часов и намеревалась вернуться до рассвета, но собралась так, словно больше никогда её не увижу.
Сигнал подала статуэтка грифона. Ощутив тепло моих пальцев, крошечная фигурка встрепенулась, и из неё раздался голос Войского:
– Динара, прости… но, похоже, я могу умереть. Глупо получилось. Если слышишь… Я у трёх фонтанов.
Грифон в моих руках замер, снова превратившись в видимость обычного сувенира.
Фонтан Триединства – памятник, символизирующий единство трёх главных союзников Тёмного Альянса: империи Нордшар, королевства Азрот и подземного королевства дроу. Я домчалась в условленное место за десять минут. Возница нещадно подгонял лошадь, так что мне пришлось раскошелиться на восстанавливающее снадобье для животины. Статуэтка грифона молчала, хотя я больше не выпускала её из пальцев.
Трёхглавый фонтан возвышался в центре площади, но я поспешила не к нему, а к увитой плющом беседке, над которой мерцал крошечный иллюзорный пульсар.
Войский дышал! И дыхание было хриплым, тяжёлым, я услышала его до того, как смогла рассмотреть сквозь скрываюший полог лежащего на лавке иллюзиониста. Моё сердце, готовое выскочить от тревоги, болезненно сжалось.