Подземный гараж оказался чище, чем я ожидала. Цемент ровный, без трещин. Каждая машина здесь стоит больше, чем я зарабатывала за год на своей прежней работе в корпорации. Печально.
Я продала душу за эту работу, и что это мне дало? Больше депрессии и больше таблеток от сердца.
Лэнстон надевает свою черную кожаную куртку. От него пахнет землей и приятным ароматом. Он оглядывается на меня с мальчишеской улыбкой.
— Ты ездишь, да?
Кивает на два черных мотоцикла. Один из них мой, я вижу это по серебристым ручкам и маленькой розовой наклейке в форме сердца сбоку.
— У тебя точно такая же модель, как у меня.
Я смеюсь. Уже целую вечность не ездила на мотоцикле. Лэнстон поднимает с сиденья мой черный шлем и подает его мне, но когда я пытаюсь забрать его, он не отпускает. Я поднимаю бровь, глядя на него.
— Думаешь, ты сможешь за мной успеть?
Выдергиваю шлем из его рук и улыбаюсь.
— Посмотрим, кто кого будет догонять.
Он смеется, смех доходит до его глаз. Смотрит на меня несколько секунд, прежде чем прошептать:
— Ты меня доконаешь.
Мы застегиваем шлемы, и он бросает мне пару запасных перчаток. Его шлем тоже черный, но по центру проходит белая линия. Он заводит двигатель, отпускает меня и выезжает из гаража.
Я улыбаюсь под шлемом, головокружение охватывает все мое тело. Я уже давно не испытывала такого восторга. Мой мотоцикл мурлычет между бедрами, и когда я резко нажимаю на газ, мои шины визжат, когда я мчу по дорожке вслед за Лэнстоном.
Из меня льется смех, который никто не слышит, холодный воздух приветствует меня, вдыхая новую жизнь в мою истощенную душу.
Лэнстон несколько раз объезжает подъездную дорожку, пока я не проезжаю мимо него, тогда он нажимает на газ и мчится за мной.
Я визжу и ускоряюсь, чтобы быть впереди него.
Это идеальные дороги для того, чтобы дурачиться, длинные и свободные от трафика.
Поворачиваю направо, как только выезжаю на шоссе. Мы направляемся в Бейкерсвилль, выжав газ, ускоряясь до опасного уровня. Лэнстон включил газ до упора и пролетает мимо меня на бешеной скорости, подняв руку к шлему и двигая ею так, будто посылает мне поцелуй.
Самоуверенный засранец. Щеки болят от улыбки.
Мне очень давно нужен был такой человек, как он, в моей жизни. Он и Лиам.
Мы доезжаем до города и останавливаемся возле маленького магазинчика на главной улице. Я снимаю шлем и кладу его на сиденье мотоцикла. Лэнстон слезает с мотоцикла и тоже снимает шлем, молниеносно улыбается мне, бормоча:
— Блять, Уинн.