Третий Генерал: Том VII

Но его так и не стошнило, сумел барон выдержать эту адскую поездочку за что ему честь и хвала.

И вот мы у клуба. Барон с освоим телохранителем чуть ли не сразу выскочили из машины, а я чуть-чуть задержался.

— Блиц, давай с нами, — сказал я Александру. — Есть подозрение, что в клубе сейчас будет очень весело. Покажешь пошли ли тебе впрок тренировки с вампирами.

— Окей босс.

Вышли мы из машины и пошли в сторону бара. Заходим внутрь и почему-то не видим не охрану. Но все вопросы отпадают так как слышные крики и шум.

Проходим дальше, оказываемся в главном большом помещении и видим, что толпа подростком и молодых людей устроила бучу, вон и барная стойка вся разгромлена, почти все бутылки с алкоголем разбиты. Охрана безуспешно пытается справляться с негодяями, но среди последних явно есть пара магов-силовиков и они мешают навести порядок.

А во главе всего этого стоит мой тёзка, Никита Левашёв, который подначивают толпу криками и метает простые стихийные заклинания вокруг нанося ущерб моему заведению.

Его же отец, который замер прямо у входа смотря на это, из-за удивления и шока даже не понимал, как ему стоит реагировать на всё это. Мне жаль барона, но теперь его семья не только заплатит за нанесённый ущерб, но и будет вынуждена выплатить солидные отступные.

— Блиц, вперёд, — командую я.

Егорову не нужно говорить дважды. Он напитывает тело магией и вот фиолетовая молния на невероятной скорости влетает в толпу бузотёров начиная избивать главных заводил, но не трогая при этом Левашёва.

Тут же возникает заминка в толпе. Охрана бара вместе с бузотёрами не понимает, что же происходит, а Блиц тем временем за три секунды хорошенько побил магов-силовиков и прочих проблемных товарищей. Они сейчас вон, валяются на полу избитые. Я же создаю пару воздушных лезвий и отправляю их в сторону больших колонок, которые проигрывают музыку. В помещении после этого резко становится тише. Потом запишу это в счёт, который предоставлю Левашёвым.

Рядом со мной появляется довольный Блиц и я хлопаю его по плечу.

— Пять из пяти, ставлю тебе зачёт, — сказал я ему. А затем обратился к Левашёву. — Барон, не желаете первым сказать пару ласковых своему сыну?

— Никита, что ты творишь⁈ — Юрий был вне себя от ярости. Кажется, сейчас он был готов прибить собственного сына.