– Вот это сюрприз!
– И не говори, Стася, – качает головой женщина, – еще какой. Ты почему телефон отключила? Твой друг тебя еле нашел! Я вообще удивлена, откуда он узнал мой номер?
– Так я сама ему дала. Еще во время учебы во Франции. На всякий случай, у них это принято. Вдруг бы со мной что-то случилось, он бы сразу позвонил родным.
– Господи! – бледнеет в лице мачеха. – Гриша, ты слышал, что говорит твоя дочь? Вот и как ее после таких слов от себя отпускать?
– Мама Галя, пап, да перестаньте! Очень даже просто!
– Хорошо хоть твой друг, как только приземлился, догадался таксисту трубку передать.
– Арно, но как? Как ты здесь оказался? Так скоро? Почему? У тебя же балет и твой любимый постмодерн в театре «Физика движения». Вот видишь, я помню.
– Очень просто, детка, – Бонне включает супермена и это «супер» сквозит во всем – от улыбки до взгляда блондина.
– Но я не думала, что ты возьмешь и решишься…
– Это чудо! – парень вновь становится прежним. – Два часа в небе, и я здесь. Ну, давай же, Стейси-Белль, познакомь меня со своей семьей по-человечески! Кажется, их здорово смутила моя французская трескотня.
Он все еще держит ладони на моих плечах, когда пальцы сжимают их, а загоревшийся взгляд уходит за мою спину.
– О боже, малышка, кто это? Только не говори, что это ваш садовник или уборщик бассейна. Клянусь, он совершенен!
– Что? – но я догадываюсь, кого видит Арно, по восторгу в его глазах, и этот вопрос необходим мне скорее как пауза, чтобы взять себя в руки.
Стас. Он стоит на пороге кухни, впившись пальцами в дверной косяк, и мое недавнее удивление не идет ни в какое сравнение с тем мрачным изумлением, отразившимся на его лице при виде француза. Я вдруг смотрю на него глазами друга.
Достаточно высок и крепок.