Преподаватели словно почувствовали, что две предыдущие недели я хорошо отдохнула, поэтому нагружали больше, чем раньше. Но даже это не отвлекает меня от главного. От мыслей о том, что Розали может мне как-либо навредить.
– Ты должен с ним познакомиться, – в который раз молю Марка. – ТЫ же его сын! Он должен о тебе знать.
– Зачем ему взрослый ребёнок, Мириам? – недовольно протестует. – Понимаю, если бы мне было лет пять или десять. Но мне, на минуточку, двадцать пять скоро. По сути, я для него чужой взрослый мужик.
– И всё же… – хнычу. – Ты один, он один. Вместе вы стали бы сильнее. Я читала, что связь отец-сын даёт и тому и другому дополнительный заряд энергии.
– О господи! – закатывает глаза, устав от меня. Мы почти каждый день видимся, и я хотя бы разок на встрече пытаюсь его уговорить познакомиться с Алимом ближе. – Зачем я тебя предупредил о змее? Убила бы тебя, и ты бы мне мозг не делала!
– Всё потому, что ты меня любишь! – произношу, широко улыбнувшись. – И мечтаешь о такой мачехе, как я.
– Жуть как мечтаю, – издевается надо мной. – Санте загадывал тебя каждое Рождество! На день рождения, когда свечи задувал, когда звезда падающая пролетала! И вуаля! Сбылось! Ты есть в моей жизни!
– Марк! – восклицаю и краду ложку его вишнёвого мороженого. – Ты невыносим! Я же к тебе по-человечески, со всей любовью, а ты издеваешься!
– Нет, Мириам! Мы ему не скажем, – строго отрезает и меняет тему. – В общем, я о встрече с последней девушкой договорился.
– Я видела её. Узнаю, – решительно киваю головой, готовая к нашему первому серьёзному шагу. – У нас всё получится! А как думаешь… – хочу спросить его насчёт того, какой линии поведения мне стоит придерживаться, как вдруг на моё шоколадное мороженое совершается дикий налёт. – Эй!
– Прости, – извиняется, ни капли не сожалея. Потому что сразу после извинения похищает у меня ещё одно ложку лакомства.
– Так купи себе, – дуюсь, поднимая своё мороженое со стола. – А это моё!
– Тебе что, жалко? Ты же моё тоже вечно крадёшь.
– Ну, я же чуть-чуть беру, а ты целую огромную ложку! Я дегустирую, а ты варварски крадёшь, – привожу ему аргументы, как вдруг моего плеча касается огромная мужская рука, обладателя которой я тут же узнаю. – Алим!
– Мириам? – заговаривает, оценивающим взглядом проходится по Марку.