– Сын мой, – сказал князь Вильгельм, его голос звучал мягче, в нем проскользнули нотки надежды, – пойдём со мной в замок. Ты поговоришь со свидетелями тех событий, мы всё еще раз обговорим, и ты сможешь во всём убедиться. Дай мне насладиться твоим присутствием, хоть немного. Я так долго мечтал об этой встрече… Ты увидишь могилу твоей матери, Жанны и твоего брата…
Князь Вильгельм потянул Инара за руку, с такой нежностью и страстью, словно боялся, что тот в любой момент исчезнет, как мираж. Инар, будто под гипнозом, позволил увести себя, он следовал за князем, не отводя от него своих янтарных глаз.
Собаки, словно по команде, начали бежать за князем и Инаром, лая и виляя хвостами. Охотники, ошарашенные и сбитые с толку, нерешительно последовали за ними, все еще держа ружья и копья наготове.
Их голоса и лай собак постепенно стихали, пока не растворились в тишине. И я осталась стоять одна посреди поляны, ошарашенная, не понимая, что только что произошло. Мои мысли метались, как стая испуганных птиц, я не знала, кому верить, что думать, и что делать дальше.
– И что ты застыла? – прокаркал ворон. – Пошли скорей домой, пока кабан не вернулся!
Глава 17
После тех событий в лесу дни потекли размеренно и спокойно. Я с головой погрузилась в повседневные заботы. Занялась заготовками на зиму: сушила травы, солила овощи, пекла хлеб. Руки мои ловко выполняли привычную работу, но мысли постоянно возвращались к Инару, к князю Вильгельму, к их неожиданным признаниям.
Ко мне стали наведываться деревенские дети за лекарствами. Родители, видимо, не решались сами являться ко мне после всего, что произошло, поэтому отправляли своих чад. Они робко стучали в мою дверь, а затем, опустив глаза, просили помощи для своих родных, протягивая скромную плату за мои труды.
Однажды ко мне пришел маленький мальчик, лет семи, с большими, испуганными глазами. Он бережно держал в руках небольшую корзинку, в которой лежали несколько куриных яиц, покрытых перышками.
– Моя мама просила дать ей травы от кашля, – пролепетал он, протягивая мне корзинку, – Она кашляет так, что никак не может остановиться. Она боится идти сама.
Я взяла корзинку и с грустью улыбнулась ему.