Пороховой дым, густой и едкий, окутал поляну.
– Рвите его! Рвите на куски! – закричали они собаками."
"Собаки тут же бросились на мертвого волка. Они рвали его с жестокой свирепостью. Сердитые крики охотников, смешиваясь с лаем собак и ржанием лошадей, эхом разносились по округе.
Всё это продолжалось не больше нескольких минут. Насытившись зрелищем растерзанного волка, охотники начали успокаиваться. Они обменивались довольными взглядами и грубыми шутками, продолжая кружить вокруг места схватки, разглядывая разорванные тела волка и пса, лежавшие в грязи и крови.
Я закрыла глаза, не в силах больше смотреть на эту ужасную картину. Спустя какое-то время, я услышала, что кони, с тяжелым топотом, начали выезжать с поляны. Охотники, подбадривая своих лошадей громкими выкриками, двинулись прочь. Их голоса, вперемешку с хрустом ломающихся веток, лаем собак и фырканьем лошадей, становились все тише и тише, пока, наконец, окончательно не растворились вдали.
Я с опаской открыла глаза и увидела, что на поляне остались лишь следы их дикой охоты – кровавые пятна, разбросанные по траве, растерзанные тела волка и пса, и следы от копыт и лап, разворотившие землю.
Когда эхо последних удаляющихся криков и топота копыт затихло в дали, я, наконец, вылезла из своего укрытия за кустами. Мое сердце, все еще колотящееся от напряжения, постепенно успокаивалось, но внутри меня оставалось странное беспокойство. Мне хотелось еще раз взглянуть на волка. Его необычный вид и ужасная смерть не выходили у меня из головы.
Осторожно ступая по примятой траве, я подошла к центру поляны. Окровавленное тело волка лежало неестественно раскинувшись в грязи. Его шерсть была свалявшейся, слипшейся от крови, и местами вырванной клочьями. Некоторые участки шерсти были сожжены, от пороха. На боку зияла рваная рана, окруженная багровыми потеками, из которой сочилась темная жидкость, медленно впитываясь в траву. Виднелись глубокие порезы и ссадины от когтей и клыков. В воздухе витал густой, тяжелый запах крови и пороха, от которого у меня запершило в горле.
Вдруг мое сердце пропустило удар. Из-под полуопущенных век, с едва заметным движением, на меня уставился янтарный глаз, полный нескрываемой боли и злобы. Мне показалось, что грудь зверя на долю секунды поднялась, еле заметно, словно он вздохнул. Я не могла поверить своим глазам. Волк был жив!
– Беги! – громко прокаркал Карл.
От ужаса у меня похолодело все внутри. Мои ноги подкосились, и я отшатнулась назад, упав.