Да только рупь деревянный уже обнуляли в нашей истории и ещё обнулят до отрицательных значений, уж вы мне поверьте. Сейчас наша цель — зелёный.
— Кто зелёный? — щурится он.
— Бакс зелёный, — развожу я руками, — доллар, проклятый, будь он неладен. Не йена и не марка, а сраный, простите меня за бедность речи, доллар США. А где его брать? Ну не у туристов же скупать, это ведь смешно, право слово. Внешнеэкономическая деятельность — вот наше будущее. И для конвертации заработанного на условной колбасе, и, что самое главное, для пополнений.
Он перестаёт быть иронично-обиженным и начинает внимательно слушать. Восстань, так сказать , пророк, и виждь, и внемли. Что б мы были без Пушкина…
— Роман Александрович, — хлопаю я его по колену, — где брать грины?
— Где, Брагин? — уже вполне вовлечённо интересуется он.
— В ВЭД! — с победоносным видом заявляю я. — Во внешне-экономической деятельности. А как в этом деле обойтись без таможни? Нет, ну, Роман, ну в самом деле! Никак же!
Он проглатывает эту фамильярность.
— Будем зарабатывать валюту! — финалю я.
— А зачем она нам, если с ней ничего нельзя делать?
— Это с рублём нельзя, — качаю я головой. — А с баксом можно. В международном масштабе! Вот в чём прикол, понимаешь… понимаете, то есть? И ещё долго будет можно, к сожалению. В любом случае, на наш век хватит. Но, это сейчас неважно! Важно перейти на новый, космический уровень. Готовы вы к переходу? Нет? Ну, так надо готовиться. А про финдира вашего… ну, давайте бороться за свои права. Аккуратно только, чтоб не вышло чего.
— Брагин, ты не выпил?
— Нет, Роман Александрович, — усмехаюсь я. — Сами знаете, в отличие от вас, не пьющие мы.
— Так! Ты это заканчивай!
— Смотрите, если ваш жлоб вас урезает, я буду передавать им меньше на величину вашей доли.
— Тебя вычислят и примерно накажут за это, — качает он головой. — Вариант так себе.
— Вариант «Омега». Может, и не вычислят. Слушайте, ну не век же нам кишки фаршем набивать! Колбаса колбасой, но нас ждут огромные свершения и невообразимо прекрасная Россия будущего!
— Надо тебя порекомендовать в агитаторы университета Марксизма-Ленинизма, — говорит он, пытаясь показать себя циником, но я-то вижу, что он очень, прям очень-очень хочет мне верить.
— Некогда мне агитировать, товарищ подполковник, надо бабки рубить.
Глаза Романа из потухших, и по-детски обиженных, начинают освещаться если не оптимизмом, то, по крайней мере, надеждой.
— А зачем тебе столько денег? — спрашивает он.