─ Она у меня… Лариска! Ты заканчивай пихаться, тоже мода, я знаю норму свою… Ну вот, она, во-первых, маленькая до чего командовать любила, но это я потом обскажу, ага, а тогда… это в первом классе что ли было? Доча, когда?
─ Ну, па-а-а-п, смущённо хмурится Наташка, но убрать с лица улыбку оказывается не в состоянии.
─ Да, что «пап», она же ж с самого первого класса, ага… короче, Егорка, она за тебя тогда уже хоть в огонь, хоть в воду. Мать-то жива была ещё, ну всё смотри, говорит, Гена, выбрала жениха себе. Вот, как в воду глядела.
─ Двойку, да, ─ смеётся мама, ─ по математике, кстати.
─ Ну вот, ага. И ревёт такой на перемене, мол, родители накажут.
─ Сынок, ну мы же тебя никогда не наказывали, ─ качает мама головой.
─ Ну, он, значит, при своём мнении на этот счёт находился, ─ ржёт Гена. ─ И такой стоит, что делать не знает. А эта деловая была, нос задрала и вперёд, подходит к столу учительскому и прямо в журнале пару эту, значит, зачёркивает и рисует пятак и расписывается, пишет слово «завуч».
Все смеются, радуются, хохочут. Находятся в той точке праздника, когда алкоголь только начал действовать, шарахнул в голову зарядом эйфории и ещё не затуманил головы, и не разлился тяжестью. И ещё вся ночь впереди, ешь, пей всласть, радуйся жизни и люби всех.
Приятное чувство и я действительно всех до одного готов любить и прижимать к сердцу. Я смотрю на Наташку, прямо смотрю, открыто, будто картину рассматриваю. И она смотрит, но так, из-под ресниц, будто не смеет глаз поднять.
─ Наташенька, ─ просит мама, ─ я только уселась. Принеси, доченька, голубцы. Егор, помоги Наташе.
Мы заходим на кухню, и она двигает сразу к плите, но я ловлю её за локоть. Она останавливается, оборачивается и смотрит с таким же, наверное, выражением, как тогда, в первом классе, когда получала от родителей за то исправление в журнале.
В первом классе я её не знал. Жалко, конечно, но что же тут поделать. Она ведь тоже знала не меня, а какого-то другого, неведомого мне Егора Брагина…
Я притягиваю её к себе и целую. Сначала нежно, а потом прижимаю её сильнее и целую с ненасытной жадностью. Она отвечает, обхватывает руками и гладит мои плечи, шею и ерошит волосы на затылке.