Тараторя, как белка после кофе, я заглатываю глазунью и поднимаюсь.
— Ну что же, рад был с вами познакомиться. И рад был вам помочь. Если у вас ещё возникнут вопросы, всегда пожалуйста. Павел. Мы через десять минут выезжаем. Игорь, проверь бронь для Анатолия, пожалуйста, потому что мы его здесь ждать не можем, надо ехать. Я опаздываю уже.
— Егор, — хмурится Соловей и тоже поднимается…
— Передавайте огромный привет Леониду Юрьевичу. Мне, к сожалению уже пора.
— А помимо того случая, — не хочет сдаваться он.
— Да, помимо того случая были ещё неправомерные действия со стороны милиции.
— Егор! — раздражённо перебивает он.
— Давайте в понедельник или во вторник. На выходных я, скорее всего, буду с невестой встречаться, а…
— Нет, — обрубает он. — Это поздно. Мне нужно буквально полчаса, если не отвлекаться. Так что, давай завтра в это же время.
— Завтра, утром, боюсь, времени будет не больше, чем сегодня.
"На мгновение, на короткий миг маска миролюбивого дружелюбия слетает с лица Соловья и показывает его настоящего. Я думаю, что настоящего. Глаза злые, свирепые, гневные, раздражённые, будто у оборотня, пытающегося выглядеть не тем, кто он есть на самом деле.
И какого хрена это было?
Я выхожу из гостиницы, захожу в телефонную будку и набираю Злобина.
— Злобин! — нервно отвечает он.
— Я звоню из автомата, — сразу пускаюсь я в карьер безо всяких приветствий. — Аудиенция.
Он некоторое время молчит, а потом соглашается:
— Пятнадцать минут. Где обычно.
— Хорошо.