Учись, набирайся знаний, изучай своё карате, только грудь береги, активно работай в комитете комсомола. Вот твоя цель на ближайшее время, круг твоих задач.
Она набирает воздух, чтобы сказать что-то, но я не даю ей этой возможности.
— Мне понадобится не только твоя задница, но ещё и мозги, сообразительность, обаяние, преданность, выносливость. Всё, что у тебя есть. Ты думаешь, что мы должны быть, как Бонни и Клайд? Нет, не должны. Мне не улыбается, чтобы тебе отстрелили голову, вот эту твою прелестную головку, во время ограбления банка.
Она неуверенно кивает, но я не сомневаюсь, бой с воображаемыми конкурентками она только начала. Ей надо во всём стать лучше, чем они — в любви, в манерах, в умениях, в профессиональных достижениях, способностях удивлять.
— Наташ, вот ещё что, успокойся ты, женщины в СССР пользуются плодами равноправия, поэтому их кругом много. Разных, обычных и красивых, что же теперь убиться что ли? Я ни разу не спал, да что спал, вообще у меня ничего не было с другими девушками с тех пор, как мы вместе.
— С тех пор⁈ — возмущённо выдыхает она и резко садится в постели. — А до этого⁈
— Нет, ты меня в гроб загонишь! Двигайся, я иду…
Утром я делаю кучу необходимых звонков, а потом веду Наташку в ГУМ, благо, в пяти минутах ходьбы. Мы покупаем кучу вещей для поездки и чемодан. После обеда отправляемся в аэропорт. Билеты нам привезли в гостиницу, так что за ними никуда заезжать не надо.
Наташка выглядит спокойной, удовлетворённой и жизнерадостной.
Толян высаживает нас у входа и уезжает к своим. Вечером они все тоже улетят на каникулы.
— Егор! — кричат сверху, когда, войдя в здание аэровокзала, мы останавливаемся перед табло. — Идите сюда!
Я задираю голову и вижу Бориса, свешивающегося через перила со второго этажа.
— Мы ещё не зарегистрировались! — тоже кричу я.