– А через пару дней снег будет напоминать, вероятно, Айс-латте, – усмехнулся Шестаков. И мне стало жаль, что по прогнозу обещали повышение температуры. У нас в городе всегда так: день идет красивый пушистый снег, напоминающий зимнюю сказку, а на другой выглядывает солнце, и под ногами образовываются огромные лужи.
– Ужас, что за сравнение? – шутливо произнесла я.
– Ладно, тогда… что приходит тебе на ум, когда скажем… – он провел указательным пальцем по нижней губе, задумчиво вглядываясь в вечернее небо. Я тоже подняла голову, а там сплошное черное покрывало и луна, которую почти не видно за тучами.
– Не придумал?
– Луна! Что ты думаешь, когда смотришь на луну? – Витя взглянул на меня, словно заранее знал ответ. В свете уличных фонарей, что разносили тусклое освещение вдоль аллеи, глаза парня, шагающего рядом, напоминали вечернее море. Когда подходишь к пляжу, всматриваешься вдаль и почти ничего не видишь. Но находясь рядом с морем, разве обязательно его видеть? Я закрыла глаза, голос Вити напоминал шум прибоя, того самого моря, которое глубокой ночью почти не разглядеть.
– Ожидание, – произнесла тихо я и открыла глаза. Мы остановились на тропинке, вокруг не было людей, только белые снежинки, что оседали крошкой на землю и нашу одежду.
– Ожидание? Что ты имеешь в виду?
– Есть легенда, что солнце и луна должны быть вместе.
Повернув ладонь лицевой стороной вверх, я подставила ее под падающие снежинки. Они кружили и таяли, а я продолжала смотреть на них и думать об ожидании, о встрече, которая еще вчера казалась мне чем-то невозможным, как, наверное, встреча луны и солнца.
– Но у них одно небо, разве судьбой им не предначертано быть вместе? – ответил задумчиво Шестаков. Я ощущала его взгляд на себе, долгий, смиренный и очень теплый, будто луну только что сменило солнце, и пришла пора весны. От этого взгляда у меня горели скулы, и начали дрожать коленки. От этого взгляда внутри я расцветала, подобно первому подснежнику.
– Думаешь? Дело в небе? – я посмотрела на Витю, а он улыбнулся.