Так что положение не позволяло крутить носом.
Хотелось, конечно, одним махом сменить недовольных, особенно эту выскочку Маргариту. Чем она только приглянулась Жданову, девчонок, что ли мало молодых?
Однако у Маргариты были свои плюсы, к примеру, она никогда не опаздывала, если нужно, задерживалась, выходила подменить в любой день, знала не просто на зубок меню, но и умела найти подход к клиентам. А однажды к ним заглянул критик, выбрал блюдо, которое приготовить повара не смогли, не было продуктов, закупщик не успел подвести.
И главное, признавать свою вину девчонка не хотела, упорно доказывая, мужик ее лапал, за что получил заслуженную пощечину. Марина тогда так разошлась, кричала на весь кабинет, не стесняясь в выражениях. Требовала пойти и на коленях ползать перед Ждановым, но Маргарита отказалась, словно знала – не уволят ее, даже за такой проступок.
За ней следом подобную выходку сотворила Вера, которая всегда ходила тише воды, ниже травы. Уж от кого, а от этой молчаливой коротко стриженной блондинки, она подобного не ожидала, словно нож в спину. Марина ведь всегда к ней благосклонно относилась, несмотря ни на что. Хотя случаи бывали: то дорогую кружку разбила, то суп разлила, то мясо в холодильник забыла положить.
А сегодня вообще Вера прибежала, закрылась в туалете и почти час оттуда не выходила. Ревела, подумала Марина, иначе бы Рита не просила у администратора Оксаны валерьянку. Одним словом, девчонка робкого десятка. Другой бы директор такую в шею гнал, сплошные проблемы от нее, но не Марина. Она старалась искать во всех людях положительное, снисходительно прощала многое своим сотрудникам.
И вот эта самая Вера, серая тень в дорогом ресторане, взяла вдруг и высказала, правда, в мягкой форме уважаемому гостю, чтобы не распускал руки.
Девчонки, что пришли сегодня в гости к Марине в ресторан, твердили уверенно, с Маргаритой нужно прощаться.
- Не знаю, — вздыхала Марина, лениво мешая ложкой сахар в кружке с чаем. Они сидели в закрытой кабинке, скрываясь от гостей. Днем посетителей обычно мало, да и вечером очередей не стояло.