– Рита – самая лучшая на свете! Я мечтаю о плаще супермена, с помощью которого смогу защитить всех.
– За… защитить? – переспросил, не особо понимая, почему ребенок в пять лет думает о таком.
– Да! – уверенно заявил Матвей, не сводя с меня своих глаз. Они с Ритой однозначно были похожи, даже этим взглядом, который мог бы спасти целую планету, столько в нем было желания и непоколебимости.
– Давай будем вместе защищать ее? – предложил я, улыбнувшись.
– Давай! Ты ведь уже большой, а я еще маленький.
– От кого мне нужно защищать твою сестру?
– Ну… – мелкий помялся, отводя взгляд в сторону. Он вел себя достаточно серьезно уже не первый раз.
– Моть, я умею…
– Однажды я слышал, как мама с папой ругались, – произнес вдруг братишка Марго. Теперь он смотрел на меня в упор, словно пытался понять, смогу ли я встать с ним на одну сторону, пойму ли его.
– Так бывает, родители иногда ссорятся.
– Мама сказала, что папа обижал Риту.
– Обижал?
– Угу, – мелкий прикусил губу, склонив голову и рассматривая свои сжатые в кулачок ручки.
– Многие ругают своих детей.
– Нет. Папа бил Риту, – помолчав, Мот добавил: – Сильно бил. Рита плакала, так говорила мама. А однажды на Новый год он даже домой ее не пустил, так тоже говорила мама. Папа не любит Риту, папа – плохой.
Глава 23 - Витя
Я не мог поверить в услышанное. Как же так? Родной отец бил ее? Но почему… как он мог? Она ведь… Я сжал руль, казалось, легкие наполняются кислотой.
Наверное, поэтому не заметил, как Рита вернулась, усаживаясь на пассажирское сиденье. Я не стал задавать никаких вопросов, молча завел машину и поехал больше по инерции. Вместо автомобилей, что мелькали впереди, я видел Маргариту в широких кофтах с улыбкой на губах. Она никогда… никогда не показывала своей обиды на мир, семью, родного отца.
А Новый год? Что если родители не пустили ее ночевать в тот самый Новый год, когда я вбил себе в голову мысль об очередном предательстве? Что если она ночевала в подъезде, сидя на грязных ступенях и прячась от сквозняков, которые проникают сквозь старые рамы окон. Мимо проходили пьяные соседи, гремя бутылками, а она продолжала сидеть, вглядываясь в обшарпанные стены и надеясь на чудо.