Отец тебя поэтому не привозил, когда мы встречались с твоими друзьями? Боялся, что ты проговоришься?
– Угу, – после трех глотков с силой закрутила крышку. – Папа пригрозил изгнанием, если Громовы не прекратят. Они обещали! И вот опять. Вторая смерть на их совести, я в интернете читала заметку и видела фотографию погибшего мужчины в окружении семьи. У Николая остались жена и трое детей, – назвала погибшего водителя по имени. – А они забрали отца семейства. Это же не прощается ни в нашем мире, ни в мире людей.
– Значит, ты понимаешь, что будет с вашими Громовыми?
– Понимаю. – Девочка сползла на краешек стула и сидела неподвижно.
– И все равно пришла ко мне?
– Я не могу, как они! Не могу, как отец! Даже если они моя стая, они убили, лишили жизни! А вы должны знать, должны знать родные Ирмы, они же страдают, ломают голову, за что погиб их ребенок.
Вот так и рушится иллюзия идеального мира, созданного отцом, где не только черное и белое, но есть еще и другие оттенки.
Бедный ребенок взял ответственность за взрослых на себя.
– Ты очень мудрая. Мудрее и честнее многих взрослых. Знаю, тебе от этих слов не легче, – стараюсь подбодрить ребенка. – Я должен позвонить твоему отцу. – Леся согласно кивает. – Присядь на диван, тебе там будет удобнее. Все же придется подождать.
Глава 34"
"Дочка Платова старается не шевелиться и не дышать, боясь привлечь к себе внимание. Когда слезы иссякают, она исподтишка поглядывает на меня. Изображаю рабочий процесс, но на самом же деле после короткого разговора с ее отцом прокручиваю в голове все возможные варианты нашей встречи.
Не хочется развязать холодную войну с соседней стаей, но и сделать вид, что забыл о смерти волчицы из своей, не могу, да и сам себе не позволю.
Звуки торопливых тяжелых шагов долетают до моего слуха, и девочка нервно привстает с дивана. Павла я заранее отпустил, не хотелось бы, что еще один человек случайно пострадал.
– Рокотов. – Платов выплевывает фамилию, резко распахнув дверь.
– Папа. – Девчушка опережает меня и подбегает к отцу, виснет на его руке и заглядывает в лицо, ища ответного взгляда. – Я все рассказала, сама! – Мужская ладонь гладит по русым волосам, прижимая голову к груди.
– Добрый вечер, Иван, – не подхожу и не протягиваю руку для приветствия.