– Наверное, тяжело жить с такой хорошей памятью? – смотрит на мой профиль, ожидая ответа.
– Меня все устраивает. – Два квартала проводим в молчании. Останавливаюсь, помогаю отстегнуть ремень безопасности.
– Беги, пока дождь прекратился, – крепко сжимаю обмотку руля, чтобы не видеть, как Женя выходит, отворачиваюсь и наблюдаю за проезжающими мимо автомобилями."
"– Спасибо, что подвезли, – придерживает дверь. Киваю, давая понять, что услышал ее. Хлопок дверью, и я разрешаю себе дышать полной грудью.
Глава 22
Женя
***
В этом году осень пришла намного раньше, чем обычно, или я отвыкла от климата этого города.
В конце рабочего дня сотрудники выходят на улицу в ожидании автобуса. Все кучкуются плотнее, порывы ледяного ветра заставляют втягивать шеи и прятать руки в карманах. Ира обнимает меня за плечи, пытаясь согреть, я всегда была мерзлячкой и остаюсь ею.
– А говорила, протянешь до конца октября, – осуждающе смотрит на мои летние кеды.
– Я надеялась.
Пальцы ног ощутимо замерзли. А в памяти воскресают другие объятия, абсолютно недопустимые, но на удивление уютные.
– Хочешь, я схожу с тобой? – Подруга предусмотрительно не упоминает о ломбарде: мы стоим в окружении коллег. Вчера вечером решила, что пришло время избавиться от часов Милосердова.
– Не нужно. Забери Васька и приготовьте ужин, а я принесу к чаю что-нибудь вкусное.
– Ну смотри, – сомневается подруга, – вдруг опасно?
– Не опаснее, чем сходить в магазин. Наконец-то. – На территорию въезжает автобус. Нетерпеливо перетаптываюсь с ноги на ногу и растираю ладошками замерзшие уши.
Ира всю дорогу советует магазины с демократичными ценами на обувь, объясняет расположение отделов в торговом центре, выуживает из сумочки скидочные карты, а я тщетно борюсь с дремой, что разморила меня в мягком кресле.
Храбрость покидает сразу же, стоит Ире скрыться в арке, ведущей к детскому саду, а мне развернуться в противоположном направлении. Прошло чуть меньше месяца, как сбежала от Милосердова.
Я провела с этим человеком полгода своей жизни, но запомню его навсегда.
Острыми коготками страх царапает душу.