И гладкий на вид, и выступающие вены тоже гладкие, головка темнее, набухшая, твердая, я в обморок упаду, если этот член войдет в меня.
Он там не поместится.
Зашумела вода.
Демьян перемахнул через белый бортик и оказался рядом. Мужские руки коснулись пояса моих джинсов, вжикнула молния. Он потянул ткань вниз, наклонился.
Оперлась на его плечи и послушно подняла одну ногу, за ней другую, выпутываясь из брючин.
Он кинул джинсы на черный коврик, в кучу своей одежды. Выпрямился.
Переступила с ноги на ногу. На мне осталось лишь белье –трусики и спортивный топик.
Ладонью оперлась на стену.
— Мы уже были здесь? – покосилась в зеркало, где отражались наши обнаженные тела.
— В этой квартире? Нет, – он скомкал белье, бросил на пол. Под его взглядом грудь потяжелела и соски затвердели, из душа на кожу падали мелкие брызги, и я задрожала.
Сдавленно охнула, когда он сгреб меня в охапку и вжался лицом в грудь, царапнул нежную кожу щетиной и обхватил губами сосок.
— Боже, – выгнулась ему навстречу от прострелившей все тело волны жгучего удовольствия.
— Разве? – он негромко усмехнулся. — Скорее, дьявол, Алина.
Да.
Дьявол.
Он прикусил сосок, и я шоркнула ладонью по гладкой стене в поисках опоры, не нашла и снова вцепилась в его черные жесткие волосы.
Он поцеловал грудь и сжал в ладони, толкнул меня под душ, и по плечам побежали струйки воды. Они смешивались с его горячим влажным языком, которым он выводил на груди узоры, он так самозабвенно, так торопливо губами спускался к животу, и поднимался обратно, словно я вся сахарная, и я растаю, и он не успеет попробовать везде.
Мутным взглядом уставилась в зеркало, на него и себя и показалось, что я и не жила до этого, жизни не было, она есть лишь сейчас – в крепких мужских объятиях, я тоже пробую их, всем телом впитываю.
И я точно не пожалею о том, что будет еще.
— М-м, – промычала и надавила на его каменные плечи. Почувствовала, что давно на носочках стою, он почти на весу держал меня, вжимая в себя.
Он молча отпустил и сам опустился на колени, поднял голову. С изумлением посмотрела в черные глаза, сквозь смог глубже, я не этого хотела, только краткую передышку, но вот я возвышаюсь, а он стоит на коленях.
И я, как завороженная, жду, что дальше.
— Бедра раздвинь. Шире, – хрипло потребовал он, и подхватил меня под колено, закинул мою ногу себе на плечо. Нога заскользила по мокрой широкой спине, скатилась.