– После того, как я приняла заказ, – поднимаю глаза. – Помните?
– Помню, – сдержанно отвечает он. – Тебя трудно забыть.
– Меня вызвали к директору, – его реплику пропускаю мимо ушей, не знаю, что бы это значило. – Там был незнакомый мужчина и с ним еще двое. На столе уже стоял стакан с напитком. Они меня заставили…
– Заставили – что?
– Отнести стакан вам.
– Именно мне?"
"– Да, – киваю я. – Я должна была отдать его вам. Ваш друг злился из-за заказа и буквально вырвал его из рук. Это правда. Вы можете посмотреть записи с камер.
– Как он выглядел?
Я теряюсь, хорошо его помню и представить легко, но по памяти фото не сделать, а описание получается скудным. Особых примет не было. Описываю, как могу. Судя по взгляду Ярова, описание ему ни о чем не говорит.
– О чем они еще говорили?
– Ни о чем, – пожимаю плечами, пытаясь выудить из памяти что-нибудь полезное, чтобы меня не пытали.
Яров задумчиво хмыкает.
– Мне нужно описание. Человека. Машины. Чего угодно. Ты ничего не сказала полезного, дорогая.
– Я говорю все, что знаю, – рыдаю я от отчаяния.
– Значит, тебе приедаться поехать со мной.
Я замираю.
– Нет.
– Да, дорогая. И надеюсь, тебе не придет в голову сопротивляться, если не хочешь, чтобы с твоей семьей что-то случилось. Алина – такая кроха.
Я перестаю дышать.
Вместо страха нападает злость.
– Что вы сделали с моей сестрой и племянницей?
– Ничего. И если ты будешь вести себя благоразумно, с ними все будет в порядке.
– Вы угрожаете нам?
Он усмехается и наклоняется, чтобы взглянуть в глаза.
– Да. Если не хочешь, чтобы я еще раз навестил твоих родных, сейчас ты едешь с мной. И слушаешься во всем.
Яров хватает меня за плечо, стягивая с топчана.
– Не надо! Давайте, я расскажу все здесь, может, я еще что-то вспомню!
– Замолчи, – меня ведут к двери.
Он почти тащит меня, не слушая причитаний. Понятия не имею, куда он меня забирает, но явно ничего хорошего из этой затеи не выйдет!
– Не надо! – пищу я, упираясь, когда он уже тянется к ручке входной двери.
Как только он открывает дверь, с той стороны по ней бьют.
Взвизгнув, отскакиваю назад.
В студию входят двое, не запомнила лиц, но они очень напоминают тех, кто был в «Амелии». Отхожу подальше, но студия и так тесная, здесь негде развернуться.