– Ну и что, мне и охапки соломы хватит вместо кровати!
– Диван раскладывается, – спокойно продолжает Яров. – Большой. Просторный. Чего ты так боишься?
– Спать с вами в одной постели, – прямо говорю я.
– Я тебе ничем не угрожаю, – он показывает ладонью на рану под сорочкой.
Это слегка успокаивает. Яров продолжает пить кофе, мне ничего не остается, как разложить диван. Он действительно просторный.
– Постель в шкафу, – добавляет он.
Вздыхаю, но лезу в шкаф. Несмотря на то, что Яров ранен, тревога не проходит.
"В шкафу нахожу несколько простынок, две подушки, сложенный плед – такой же, какой был на диване. Что ж, уже что-то. Расстилаю отглаженную простынь. На ткани остаются сгибы, видно, что гладили очень тщательно. Интересно, кто? На работу Ярова не похоже. Наверное, домработница – слишком много старательности.
Кладу две подушки рядом, хотя это порядком нервирует. Накрываю диван пледами.
Напряженно слушаю, как он поднимается. Выключает свет, и я зажмуриваюсь от внезапно нахлынувшей темноты. Шелестит ткань, когда он снимает сорочку.
Я ощущаю, как Яров ложится рядом и диван проминается.
Ворочается, пытаясь удобнее устроиться.
Настороженно слушаю тишину, но Яров затихает. Я пригреваюсь под пледом, расслабляюсь и мне удается уснуть, хотя я думала, что не потеряю бдительность до утра!
Когда я открываю глаза, все волшебным образом изменилось.
Я кошусь ему в лицо, но Яров спит. Черты слегка заострились, но дыхание ровное. Я привстаю, глядя на его бок. Повязка на месте, грудь мерно поднимается.
– Уже не так страшно? – неожиданно шепчет он на ухо, и я отдергиваюсь.
Пока пялилась на рану, он проснулся.
Я отодвигаюсь, а затем вскакиваю с кровати и бегу в кухню. Умывальник там простой, деревенский. Я умываюсь холодной водой, нахожу зубную пасту и чищу зубы. Не очень приятно просыпаться в обнимку с мужчиной, которого я знаю со вчерашнего дня, да еще и угрожал мне. Хотя выспалась я неплохо…
Яров приходит на кухню, из одежды на нем только штаны и широкая повязка на груди.