Ты выбрал её (СИ)

Я ведь педагог: нас учили думать о детях. В первую очередь о них."

"Наша квартира встретила мягкой тишиной с едва гудящим очистителем воздуха в гостиной и компрессором в солидном аквариуме. Наша. Наша ли? Я ведь пришла сюда. Пришла молоденькой девочкой в дом к мужчине с ребенком и с его прошлым. Никогда не чувствовала себя здесь лишней, а сейчас каждый шаг как по битому стеклу.

Бросила пакеты прямо в прихожей и стремительно направилась в кладовку. Я видела. Она была где-то там. Коробка со старыми вещами лежала под кучей хлама, вроде полезного, но никто давно не пользовался: мои старые ролики, мешок с поломанными коньками Руслана и Сони, елочные игрушки и сдутая зимняя ватрушка.

Открыла коробку, вот он. Альбом с фотографиями. Свадебный, где он и она. Я видела молодую красивую женщину в шикарном белом платье, с яркой внешностью и хитрым взглядом. Руслан смотрел на нее с большой любовью. Так же, как и сегодня. Роскошная женщина, роскошный мужчина, роскошная свадьба.

У нас такой не было. Мы просто расписались, а потом Руслан уехал на срочную операцию.

На следующий день улетели к морю вдвоем на целую неделю. Для мужа это целый подвиг! Целых семь дней отдыха!

Я смотрела на нее. Алиса. Я помнила ее имя. Красивая женщина. Я тоже хороша, но совсем другая: миловидная блондинка, худенькая, гибкая, невысокая. Внешне мы полные противоположности. Внутренне тоже: я никогда бы не бросила своего ребенка.

Руслан рассказывал про мать Сони. Скупо и сухо, но все же. Встретились, влюбились, завертелось.

Они поженились, Алиса быстро забеременела. Когда дочери было всего полгода, поняла, что устала, что не готова. Слишком молода для пеленок и подгузников. Отказалась от дочери, оставив на мужа, и уехала заграницу. Руслан стал отцом-одиночкой. Трудоголик и мрачный сухарь. Именно таким показался мне в первое время. Вспомнилось, как я встретилась с этой семьей. Так неожиданно и судьбоносно.

Я шла по тихому коридору приемного покоя в НМИЦ имени Бурденко. Одногруппница с парнем попали в аварию на мотоцикле: тяжелая операция, выживет или нет — прогнозов не давали.

Меня отправили навестить от группы. Бедная Марина, два месяца до выпускного. Мы не были близкими подругами, но слезы все равно набежали. Взмах ресниц и скатились по щекам. Я всегда была гиперчувствительной к чужому горю.

— Ой! — что-то влетело мне прямо в ноги. Я изумленно опустила глаза: девочка, совсем малышка, годика два, не больше. Огромные синие глаза и темные густые кудряшки.