Просто он делал все не так!
- Это двенадцатый? - раздается восхищенный голос Стаса. - Новый? Тебе что, премию дали?
- Какая премия, - фыркает Роза, наш администратор. - Такие вещи девушки себе сами не покупают.
- А мне никто не дарит айфонов, - вздыхает Стас.
- Если бы у тебя были такие же зеленые глаза, как у Яны... И такая же попа… И грудь…
- Не дай бог! - хохочет Стас. - Так, значит, у тебя имеется щедрый мужчина?
- Все не так, - говорю я.
- А как?
- А не твое дело.
Мы со Стасом с первого дня общаемся как друзья: подкалываем друг друга и в выражениях не особо стесняемся.
Да даже если бы я захотела, то вряд ли смогла бы сказать, кем мне сейчас приходится Кир…
* * *Кир сегодня вечером был какой-то хмурый. Вернее, слишком серьезный. Играя с Матвеем постоянно зависал и задумывался о чем-то. А сын, недолго думая, взял и поделился с ним шоколадкой…
- Это тебе, пап.
- Мне? - удивился Кир. - Это же твоя шоколадка."
"Он уже знает, что шоколад выдается Матвею в строго ограниченных количествах, и тот трясется над каждым кусочком.
- Ты сегодня грустный. Съешь шоколадку, и повеселеешь.
- Спасибо, сынок!
Кир растроганно обнял Матвея, откусил крошечный кусочек сразу начал улыбаться. А остальную шоколадку запихал в рот Матвею.
Они возились, дурачились и смеялись. Совершенно одинаковым смехом…
Как все-таки быстро Матвей его принял! Стал называть папой без раздумий и сомнений.
Я невольно засматриваюсь на Кира.
Он не очень изменился внешне, но все же есть в нем что-то новое. И это не углубившаяся складка между бровей и не расширившиеся от спорта плечи.
Раньше Кир как будто сам не понимал, насколько привлекателен для девушек. И этим выгодно отличался от моего окружения, где каждый парень мнил себя центром притяжения.
А Кир не мнил. Хотя был покруче многих: высокий, красивый, умный. К тому же с блестящими перспективами. С первого взгляда было понятно, что он добьется многого. Девушки это всегда чувствуют.
А он как будто не замечал женского внимания. Смотрел только на меня.
Это было просто невероятно!
Сейчас в нем уже нет той неуверенности. Сейчас он знает себе цену, это заметно. У него было много женщин…
Да, меня снова кольнула ревность. Но сейчас не об этом.