зашел в коттедж Д. Принес бутылку вина.
4.50 М-с Л. поехала в гараж У. (Красная звездочка.)
5.03 М-р Й. вышел из коттеджа. Отправил два письма. Вернулся домой».
Барнеби закрыл тетрадь. Ежедневные занятия мисс Рейнберд не удивили его. Он никогда не недооценивал крайней степени удовлетворения, которое приносило некоторым людям знание о том, что происходит у всех соседей. Страстный интерес к жизни ближнего казался ему вполне человеческой чертой, которая вряд ли заслуживала называться пороком, а тем более грехом. Если бы он сам постоянно не интересовался жизнью и поведением других людей, он бы не имел той работы, что имеет.
Нет. Барнеби заинтересовало не открытие того, что миссис Рейнберд наблюдала не за свиристелями, а за людьми, а то, что она делала с полученными таким образом знаниями. Собирая оставшиеся бумаги и начиная спускаться вслед за Троем, он думал, что обстановка чердака производит какое-то аскетическое, едва ли не безжалостно-функциональное впечатление.
Глава 4
Прибыл передвижной оперативный штаб, возбудив всеобщее любопытство. Тягач уехал обратно; зажужжали моторы, четыре ноги уперлись в землю, вагончик встал на место. Кто-то из толпы прокричал:
— Здорово, библиотечка приехала! Вы привезли новые книжки? — Послышался громкий смех. Женский голос проговорил:
— Робби, беги домой и скажи маме, что марсиане прилетели.
Как только Барнеби вышел на тротуар, на него налетел белый плащ, на этот раз увенчанный фетровой шляпой Фреда Макмюррея из «Эха».
— Господин инспектор, у вас уже есть заявление для прессы?"
"— На данный момент нет.
— Общественность имеет право знать. — Боже милосердный. Диалог в духе «Юниверсал пикчерз». — Это правда, что было совершено исключительно жестокое убийство?
— Да, смерть при невыясненных обстоятельствах.
— Инспектор Барнеби, перестаньте. Что в папках?
— Пожалуйста… ну, пожалуйста… — молоденькая девушка с диктофоном преградила ему дорогу. — Это вы занимаетесь расследованием этого дела? — Она задыхалась от возбуждения, как будто торопилась на вечеринку. — Местное радио, — добавила она, подсовывая обернутый поролоном микрофон прямо Барнеби под нос. — Если вы мне сейчас что-нибудь скажете, у меня будет горячий материал для семичасовых новостей.