Приводились также некоторые детали заключения экспертов, касающиеся угла, под которым был произведен выстрел, пулевых отверстий и повреждений, полученных погибшей. Пуля попала прямо в сердце, а затем раздробила один из позвонков и вышла наружу. И доктор Лесситер, и мистер Трейс подтвердили, что в момент выстрела все, за исключением Джима Бернета, были либо сзади, либо слева от миссис Трейс, так что никто из них не мог этого сделать. А Джим, хотя и находился спереди от нее, стоял в добрых тридцати ярдах, причем с правой стороны.
Барнеби перечитал репортаж еще раз. Он был написан очень ясно, ничто в нем вроде бы не вызывало сомнений, однако что-то все-таки беспокоило его. В статье промелькнуло нечто неявное, что не вписывалось в общую стройную картину.
Он вернул сморщенному старичку газеты — тот казался даже менее заинтересованным в их возврате, чем в выдаче, — и показал ему свое удостоверение.
— Мне нужно сделать фотокопию этого репортажа, — сказал инспектор, обводя карандашом статью."
"— Э! — неожиданно пробудился архивариус. — Этого нельзя! Они из хранилища!
— Да что вы говорите? — Барнеби злобно взглянул на обведенную статью и покачал головой.
— Не знаю, куда катится мир, но это факт.
Глава 6
Проезжая по Черч-лейн, старший инспектор заметил, что коттедж «Улей» уже приобрел легкий налет заброшенности, словно недавно опустевшая ракушка. Трава выползала на дорожку, занавески в окнах висели безжизненно и неподвижно. На стене у дома мисс Беллрингер лежал Веллингтон, время от времени замахиваясь лапой на пролетающих бабочек.
Там, где дома заканчивались, напротив парковки стоял деревянный указатель: «Гесслер-тай 1 миля».
— Хорошо, что мы не на «ровере», сэр.
— Знаешь ли, если бы мы были на «ровере», я бы, наверное, не стал просить тебя сюда ехать, — огрызнулся Барнеби. Сэндвич с курицей и салатом встретился в желудке с кошмарной трапезой миссис Рейнберд и растворился в ней без остатка. А таблетки он оставил в кабинете.