Конечно, широкой общественности не сообщили о том, что в лесу нашли волокна пледа, и далеко не все знали, что анализ спермы столь же безошибочно определяет мужчину, как и отпечатки его пальцев. В конце концов полиции могло просто повезти. В дверях появился Трой.
— Машина ждет вас, шеф.
— Конечно, сэр, — заметил сержант Трой, поворачивая с дороги на Гесслер-тай к Бэджерс-Дрифт, — там, в лесу, могли быть эти извращенцы… ну, понимаете, голубые. — Последнее слово не могло бы прозвучать более ядовито, даже если бы речь шла о паре, пожиравшей детей.
"Это оказалось пятое по счету предположение, которое сделал сержант за последние десять минут, каждое добросовестно сопровождалось обращением «сэр». Его невозможно было упрекнуть в пренебрежении правилами хорошего тона. Или в отсутствии дисциплины. Он разыгрывал сценарий своей жизни, как по написанному. Сержант Трой сдал экзамены, что называется, «с запасом», его отчеты представляли собой образец сжатой, но связной информации. В нем отсутствовал глупый романтизм, который, как правило, приводит в органы правопорядка столь многих юношей и девушек, так же, как и сочувствие, которое обычно сразу же испаряется при встрече с первым стопроцентно аморальным, антиобщественным ловким и часто вооруженным негодяем.
Прежде чем Трой успел заговорить, Барнеби ответил на его предыдущую реплику:
— Я тоже об этом думал, но, насколько нам известно, под эту характеристику здесь подходит один Дэннис Рейнберд. Я навел справки у его партнера и выяснил, что он действительно был в конторе до шестнадцати сорока пяти в ту пятницу. К тому же непонятно, зачем ему было бы скрывать такие отношения. Гомосексуализм больше не считается преступлением.
— Тем хуже, — отозвался Трой, потом добавил с удивительной для него вдумчивостью: — Хотя, могу поклясться, его мамаша взревновала бы.
— У нее сегодня сокращенный день.
— О господи! — Трой ударил по тормозам. Машина с визгом остановилась. Барнеби дернулся вперед и от столкновения с лобовым стеклом его спас лишь ремень безопасности. Из-за деревенского почтового ящика им наперерез бросилась какая-то фигура.