– Я уверена, Виктория не из пугливых. Ведь так? – обратилась она ко мне.
– Я не из пугливых, но… – осеклась, подбирая слова. – …не будем загадывать наперед. Не хочу сглазить.
– Точно! – взмыл указательный палец Анастасии Ренатовны. – Это ты точно сказала, моя хорошая. Счастье любит тишину.
– О, сынок! – а вот это было сказано очень громко. Да так, что на нас обратил внимание весь зал. – Всё-таки, приехал, чертяка!
Интуитивно почувствовала, как Ренат напрягся, когда к нам приблизился его отец с распростертыми объятиями.
Ведь у него нет ненависти к отцу, у него есть лишь желание быть независимым от него.
– Привет, пап, – пальцы Рената исчезли с моей спины, чтобы он мог обнять отца. – С днем рождения.
– Спасибо, сынок! – последовали хлопки по спине, от звука которых я едва не поперхнулась шампанским.
– Олег, познакомься, это девушка Рената – Виктория, – обратила на меня внимание Вяземского-старшего его жена.
Мужчина отлип от сына и, наконец, сфокусировал на мне взгляд, похоже, сразу не заметив. В темным глазах яркой вспышкой вспыхнуло узнавание. Со слегка раскрасневшегося лица схлынула вся краска. Нижняя губа дрогнула и, кажется, затрещал туго затянутой галстук на крепкой шее.
– С днем рождения, Олег Владимирович, – салютовала ему бокалом и даже натянула милейшую улыбочку.
Рука Вяземского-старшего резко рванула к галстуку и ослабила его.
– Девушка кого? – выдавил он сухо, забыв, как моргать, пока пригвождал меня взглядом к полу.
– Олежа, твоего сына, – потрепала его Анастасия Ренатовна и, положив ладонь на плечо, мягко добавила. – Наверное, на сегодня тебе хватит виски.
Ему понадобилась еще секунда для анализа слов его жены.
– Мои мальчики… – вздохнула Анастасия Ренатовна. – С тех пор как Ренат научился говорить, они все никак не могут найти общий язык.