– Правильно сделали, – ответил Ханнасайд. Взглянув на пистолет, потом на покойника, он слегка поджал губы. – Думаю, нам потребуется фотограф, – решил он, открыл дверь и отдал краткое распоряжение.
Сержант Хемингуэй, вошедший вместе с фотографом, стоял рядом с Джайлсом, пока делались снимки при фотовспышках и уносили тело.
– Похоже, мы знаем, кто убил Арнольда Верекера, – бодро сказал он.
– Безусловно, похоже, – поддержал Джайлс.
Сержант бросил на него резкий взгляд.
– Вы не согласны, сэр? Почему?
– Я этого не говорил, – ответил Джайлс, глянув на пенковую трубку, лежавшую на каминной полке.
"– Тут все сходится, – стал приводить свои доводы сержант. – Покойный знал, что мы идем по его следу, может быть, догадывался, что мы оспорим его алиби, лишился присутствия духа и пустил себе пулю в голову. Все сходится, вы не можете это отрицать, сэр.
– Да, сходится прекрасно, – согласился Джайлс.
– И все-таки эта версия вам не нравится. Осмелюсь спросить, сэр, может, тут у вас родственные чувства?
Джайлс покачал головой.
– Ну, что скажете… мистер Холмс? Не буду тратить время на выражение сочувствия в связи со смертью вашего кузена, так как уже достаточно знаю вашу семью, чтобы понимать – никто из вас не испытывает ни малейшего сожаления. Что вы об этом думаете?
– Очевидно, самоубийство, – медленно и отчетливо произнес Джайлс.
– Хм-м! Я невысокого мнения о вас как о детективе. Не видите ли вы чего-нибудь необычного? – Он приподнял бровь. – Или видите и надеетесь, что не увижу я?
Джайлс улыбнулся:
– Три вещи – это на первый взгляд.
– Три? – Ханнасайд оглядел комнату. – А вот я обнаружил только две. Интересно. Первая – на письменном столе стакан с виски и содовой. Я вполне могу представить Роджера Верекера, выпивающего перед тем, как застрелиться.
– Верно, – согласился сержант.