Мне даже не верится. А, Мергатройд. Тони говорит, что Арнольда убили.
В комнату вошла полная женщина в черном платье и громадном фартуке, держа в руках чистую чашку и блюдце.
– Если это и правда, то поделом, – строго вымолвила она. – Разве можно пить чай из полоскательницы? Как не стыдно, мисс Тони! И мне хотелось бы знать, где вы были прошлой ночью. Отвечайте!
– В коттедже Арнольда. Я забыла тебе сказать. Ну и образ мыслей у тебя, Мергатройд! А ты что подумала?
– Это не важно. Что там за вздор про мистера Арнольда?
– Он убит, – сказала Антония, выбирая сандвич с блюда.
– С тухлой рыбой. Рассказывай об Арнольде. Его убили в коттедже?
– В сандвичах анчоусы, и прошу вас, мастер Кеннет, не говорить таких слов!
– Помолчи, нам нужно послушать об Арнольде. Продолжай, Тони!
– Я уже сказала, что он сидел в деревенских колодках. Больше ничего не знаю.
– И этого достаточно! – сказала Мергатройд суровым тоном. – Ни разу не слышала, чтобы трупы сажали в колодки! Куда мы катимся?
– Дурной вкус, – согласился Кеннет.
– Нет, полицейские. А потом они явились в коттедж и отвезли меня в полицейский участок, чтобы взять показания. Поэтому я вызвала Джайлса, решила, что так надежнее.
– И надеюсь, – сказала Мергатройд, поднимая шляпку Антонии, – что мистер Джайлс дал вам хороший совет. Впутаться в отвратительное дело об убийстве! Подумать только, кто-то взял и убил мистера Арнольда! Право, не знаю, куда катится мир.
Антония допила чай из полоскательницы и поставила ее на поднос.
– Уноси. Кен, предстоит дознание. Джайлс говорит, возможно, мне нужно будет присутствовать. Вечером он приедет повидаться с тобой.
Брат вытаращился на нее:
– Со мной? Зачем?
– Я не спросила.
– Ну, пусть приезжает, если хочет, только с какой стати… – Кеннет помолчал и внезапно развернулся, скинув ноги с подлокотника своего кресла.
– Что ты понял?
– Я наследник.
– Да, наследник. Я об этом не подумала.
– Я тоже не подумал, но по отцовскому завещанию должно быть так. Двести пятьдесят тысяч фунтов! Надо позвонить Виолетте, сказать ей!
Он подскочил, но сестра остановила его.
– Чушь! Откуда ты знаешь?
– Потому что потрудился выяснить, когда Арнольд не захотел дать мне взаймы жалких пять сотен.