– Антония сделала паузу, нахмурилась и, когда он вопросительно посмотрел на нее, заявила серьезным тоном: – Если убил Кеннет, я готова прозакладывать все до последнего гроша, что его никто никогда не уличит.
– Тони, я не стал бы этого делать.
– А я бы стала. Обычно убийцы попадаются из-за того, что совершают какую-то глупость или оставляют какую-то важную деталь на волю случая. Кеннет никогда так не делает.
– Моя дорогая девочка, Кеннет безнадежно небрежен.
– Нет-нет! В тех делах, какие считает неважными, возможно, но когда заинтересован в чем-то или считает что-то стоящим, тайком сосредотачивается на этом, по словам Мергатройд, как наш дед, – не Верекер, а другой.
– Да, конечно. Необходимо.
– То же самое говорят Мергатройд и Виолетта. Кажется, это единственное, в чем они хоть раз достигли согласия. Но Кеннет отказывается. Говорит, это будет дурно с художественной точки зрения. Однако я передам ему твое мнение.
Метод сообщения этой информации был характерен для нее и бестактен.
– Дознание было отвратительным, так что ты ничего не потерял. Но Джайлс считает, Кеннет, что тебе необходимо появиться на похоронах.
– Да, я прогуляла, – спокойно и серьезно ответила Лесли. – Ты же меня просила.
– Хорошо, спасибо. Джайлс говорит, ты можешь взять подобающий костюм напрокат.
– Могу, наверное, только не возьму, – невнятно пробурчал Кеннет, сжимая зубами кисть. – Будь добра, выпроводи этих людей. Они думают, что пришли на чай.
– Тогда они вполне могут остаться, – сказала Антония.
– Это смутный инстинкт гостеприимства или просто безразличие? – спросил Филипп Куртене.
– Безразличие. А вы, собственно, зачем пришли?
– Из любопытства. Более того, дорогая, меня допрашивал похожий на девчонку полицейский, задавая нескромные вопросы о личной жизни Арнольда. Очень рад, что я вовремя отказался от должности секретаря.
– Что ж, по крайней мере дом на Итон-плейс был более или менее терпимым, когда ты там был, – сказала Антония.