Но стоило Риону замолчал, как неугомонная Сисси тут же добавила, что у нее-то сомнений нет — его судьба как раз перед ним. Для этого ему надо открыть глаза и повернуть голову чуть правее… Но принц не обратил на нее внимания.
Уверена, Рион, молился, и я тоже попробовала. Решила обратиться к Пращуру, попросив у Него защиты для моих братьев и спокойствия для Несмайра.
Когда-то в молитвах к Нему я проводила долгие часы в небольшой часовенке на заднем дворе нашего дворца. Но после смерти родителей резко охладела. Решила, что Он отвернулся от моей семьи, а я…
Я была слишком гордой, чтобы просить у Того, кто стоит ко мне спиной.
"Но прошло пять лет, боль понемногу утихла, и я стала оттаивать. Произнесла про себя молитву, чувствуя… Нет, это вряд ли походило на ответ Пращура-Дракона! Руки и ноги снова стали холодеть, и сознание слишком уж резко попыталось меня оставить.
Это было странно и очень страшно.
Я выдохнула испуганно, замотала головой, до боли прикусила губу, пытаясь прийти в себя. Потому что вовсе не собиралась умирать! По крайней мере, не так, не на мягкой софе на Королевском Отборе в проклятом Улайде, а… Я всегда мечтала уйти так же, как мой отец и мои предки, — с оружием в руках.
Но перед глазами поплыло, мир потемнел, и я… Я грохнулась в совершенно непростительный обморок.
… А затем я пришла в себя. Или же мне помогли прийти?
Открыла глаза, заморгала. Оказалось, я лежала на той же самой софе, а надо мной склонился встревоженный брат. Патрик приложил ладонь к моему лбу, и из его руки лилась драконья магия.
Она тоже была без сознания.
— Как твоя сестра? — спросил Рион у Патрика, возвращая Илси в мир живых.
— Керри — самая сильная из всех, кого я знаю! — с достоинством отозвался брат. — С ней все будет хорошо.
Я снова закрыла глаза и едва слышно застонала. Этого только не хватало — обсуждать меня с Рионом Улайдским!
Оказалось, стонала я совершенно зря.
— Что с тобой?! — брат встряхнул меня за плечи. — Керри, как ты? Тебе плохо? Ну же, ответь мне! Почему ты стонешь? Где болит? Что болит?!
— Со мной все в порядке, — пробормотала я, открывая глаза. — И если ты сейчас же прекратишь меня трясти, то будет еще лучше. — Принялась озираться, а затем попыталась встать.