Потому капитан Васильев распределил силы так, чтобы два взвода занимали ущелье в ширину, оставив моему взводу ту задачу, которую изначально нам и определил комбат — что-то вроде боевого охранения…
* * *Как комбат и приказал, я пустил вперед пулеметчиков и вызвал к себе младшего сержанта Скворечню. Рядовой Варламов уже был здесь. Мы выдвинулись в пяти метрах позади пулеметчиков. Комбат занял позицию рядом с нами. Варламов вернул старшему сержанту его рюкзак, поскольку получил другое задание. Старший сержант с неохотой впрягся в лямки.
Темп передвижения замедлился. Все внимательно смотрели, в том числе и мы, идущие в авангарде. Смотрели не только под ноги, но и вперед, и по сторонам. Я носом чувствовал, что бандиты должны быть где-то рядом. Но пока видно их не было. Несколько раз я подносил к глазам бинокль с включенным тепловизором. Но он излучения поймать не мог. Честно говоря, я на эту технику надеялся.
— Здесь гильзы, — сказал один из пулеметчиков. — Стреляные…
Подполковник посмотрел на меня, словно требовал объяснения.
— С этого места мы открыли по бандитам огонь. Они перебежали за те красные камни. Вон, впереди, чуть левее центральной линии. Остальное я рассказывал. Наша позиция тоже была слева. За черными камнями.
— Зеленые камни вижу, — заметил комбат. — Они для бруствера годятся. А где черные?
— Камни черные. На них, товарищ подполковник, мох зеленый, — объяснил младший сержант Скворечня. — Зелень только издали видна.
Двинулись дальше.
— Стоп! — сказал я через пятьдесят метров и посмотрел поочередно на Варламова и на Скворечню.
— Что случилось? — спросил комбат.
— Здесь убитые лежали. Один от другого в трех метрах, — объяснил я. — А вон та куча… Это содержимое их рюкзаков.
Я подошел и пошевелил кучу тряпья ногой:
— Тела унесли. И здесь порылись. Забрали банки с консервами и хлеб. Похоже, у них в банде наступили голодные времена.
— Похоже, — согласился комбат. — Они разграбили в селе магазин и продавца избили до полусмерти.