Знакомый звук его больших пальцев, постукивающих по экрану мобильного телефона, подсказал мне, что даже в этой ситуации он работает. Он не меняется.
Я все время думала, что в какой-то момент он встанет и уйдет, но он остался. И хотя на самом деле у него не было необходимости быть здесь, это… что ж, было приятно, что он решил остаться. Он, без сомнения, уйдет, когда убедится, что я сплю. Теперь, когда таблетки действительно начали действовать, прошло совсем немного времени, прежде чем я задремала.
Пальцы скользнули по моим волосам и нежно прошлись по коже головы, но даже удовольствия от прикосновений Дейна было недостаточно, чтобы прогнать сон.
Когда я в следующий раз открыла глаза, благодаря будильнику, в комнате было светло. На улице стояло раннее утро. Я свернулась калачиком под одеялом и мысленно застонала. Я чувствовала себя разбито. «Таблетки от мигрени», — подумала я, когда туман сна начал рассеиваться. Они всегда так действовали на меня. Что ж, по крайней мере, неестественная усталость и ощущение раскачивания лодки исчезли.
Я перевернулась на другой бок… и замерла. Потому что я была не одна. Он остался. Он не бросил меня.
Он тоже спал.
Я не думала, что он останется на всю ночь, иначе он наверняка лег бы рядом. Вместо этого он положил подушки позади себя, чтобы ему было удобнее работать в полусидящем положении. Его телефон все еще был у него в руке, как будто он немного задремал… не отрываясь от работы.
Мое сердце сжалось. Вот видите, он не хладнокровный, эгоистичный ублюдок.
Без сомнения, было жутко, что я просто лежала и смотрела, как он спит, но неважно. Морщинка между его бровями меня не удивила. Я не могла себе представить, чтобы Дейн когда-нибудь выглядел умиротворенным, даже во сне. Кончики моих пальцев покалывало от искушения разгладить его хмурый лоб… или, быть может, проследить за сильной линией его челюсти.
У него якобы были проблемы со сном в одной комнате с другими, и все же он был здесь. Я правда не знала, как реагировать. Может, ему просто не нравилось, что в его постели были другие люди. Может, он был не против делить постель, если эта кровать не была его собственной. Может, ему просто снились кошмары, и он не хотел, чтобы кто-то стал их свидетелем.
Вскоре зазвонил будильник.