И поверь мне, что если ей дать чуть больше свободы, то будет только лучше. Кроме того, ты каждый день будешь видеть их на пляже. На пляж-то мы ходить не перестанем."
"– А обедать будем в «Сердолике»? – затаив дыхание, спросила Полина. – Мне там понравилось, да и по деньгам я в оставшееся время могу себе это позволить.
– Обижаешь, – укоризненно сказал Никита. – Если перефразировать известное выражение, то кто девушку танцует, тот ее и кормит. Так что не задевай мою мужскую честь, пожалуйста.
– Ладно, – засмеялась Полина, – не буду задевать.
– Ага, – подхватил он. – Конечно, немного. Аппетит у тебя очень даже здоровенький. Не прибедняйся. А пока давай спать, а? Я после сегодняшних похорон устал так, как будто пару вагонов разгрузил. А еще из-за тебя волновался. А еще за твоим шмотьем бегал и с твоей мамой отношения выяснял. Она же практически допрос с пристрастием мне устроила до того, как вверить тебя в мои надежные руки.
Против того, чтобы, наконец, лечь спать, Полина ничего не имела.
Проснувшись поутру, она, не открывая глаз, прислушалась сначала к себе, а потом к окружающему пространству. Голова не болела и не кружилась, снова вкусно пахло кофе, а шуршащий чем-то у плиты Никита чуть слышно мурлыкал себе под нос какую-то песенку.
Быстро позавтракав, они отправились на пляж, где застали все ту же компанию, ставшую уже привычной.
– В другой раз, – крикнула Полина, которой почему-то было неудобно отказываться от покупки. Женщина кивнула и пошла дальше, чуть загребая ногами в разбитых шлепках крупную гальку и бормоча свою привычную скороговорку: «Горячая кукуруза. Креветки вареные. Мидии, рапан. Ежевика, малина, клубника. Трубочки с орехами, сладкая пахлава…»
Купаться хотелось уже почти до одури. При взгляде на море Полине вдруг стало до слез жалко бездарно пропавшего вчерашнего дня.