В Коктебеле никто не торопится

С того момента, как ты ее встретила, прошло минут пятнадцать, не больше. А ей же нужно было еще сварить свежую порцию кукурузы. И креветки с рапанами. Это ж все-таки не очень быстро делается. Так что дома она, вот увидишь."

"Торговка, которую звали Ирина Михайловна, действительно оказалась дома. Жила она во втором по счету домике, во дворе которого на уличной плите исходила паром большая кастрюля, в которой варились яркие желтые початки. Никита опять оказался прав.

– Костик? – удивленно переспросила она. – Как же мне его не знать?! Он на моих глазах вырос.

Бабушка его, Лидия Васильевна, царствие ей небесное, во-он в том доме жила. – Она кивнула головой за заросший диким виноградом забор, отделяющий ее участок от соседского. – Костика на все лето сюда каждый год привозили. Бабушка его молоком отпаивала да фруктами откармливала, все приговаривала, что в Москве он за год тощает всегда.

– Точно, он же говорил, что в детстве каждый год в Коктебель ездил, – вспомнила Полина. – Помнишь, разговор тогда был про Кара-Даг? Анна, ну, та статная дама, Бориса Туманова жена, говорила, что в детстве там все ущелья излазила.

И Костик сказал, что тоже мальчишкой так делал. Что его теперь на Кара-Даг ни за какие коврижки не затянешь.

– Ирина Михайловна, то есть он у вас остановился, – уточнил Никита.

– Конечно, у меня! Где ж еще? Не в гостиницах же деньги оставлять, когда я ему, почитай, родня. Лидия Васильевна-то моей матери двоюродной теткой приходилась, так что родственники мы с Костиком.

– И он частенько к вам ездит?

– Не каждый год, конечно.

 – Ирина Михайловна призадумалась на мгновение. – В юности частенько бывал, да. Потом Турции с Египтами пооткрывали, заморский-то берег слаще казался, так что не было его тут, лет десять не было. А в этом году позвонил, что хочет приехать. Спросил, не против ли я. А я что ж против буду? Нет, конечно!

– А сейчас-то он дома?

– Так уехал он. – Ирина Михайловна с изумлением посмотрела на своих незваных гостей, а потом начала ловко и споро вынимать шумовкой сварившиеся початки и складывать их в стоящую перед ней корзину, ту самую, с которой она ходила по пляжу.

– Как уехал? – тупо спросила Полина. – Он же утром на пляже был. Нам мама сказала.

– Так утром был. – Ирина Михайловна поднатужилась и вылила кипяток из кастрюли под ближайший куст. Полина пожалела несчастное растение, но тут торговка вернулась к разговору: – Собрал вещички поутру. Покормила завтраком я его, а затем он сказал, что искупаться сбегает, а потом поедет.