– Да ладно-ладно, не сверли ты меня своими глазами. – Он даже примирительно поднял руки вверх, показывая, что сдается. – Я же пошутил просто. Хотел узнать, можно тебя развести на что-нибудь подобное или нет. А ты молоток, Темка, просто кремень.
– Ну и шутки у тебя, – тяжело дыша, сказал Круглов и нехорошо прищурился. – Или все-таки не шутки?
– Ты хочешь меня обидеть? – Костик притворился обиженным.
– Нет. – В голосе Артема скользнула неуверенность.
– Тогда я пошел за еще одной бутылкой, я ее в прихожей оставил, и забудем об этом инциденте.
– Да есть у меня бутылка…
– Нет, и не спорь. А то все-таки обижусь.
Пройдя в прихожую, Прыгун открыл дверь и впустил в дом Жмыха. Инсценировать самоубийство оказалось нетрудно. Жмых просто применил какой-то приемчик, которому его обучили на зоне, и Артем ненадолго потерял сознание. Вдвоем с Прыгуном они повесили друга детства на люстре, инсценировав самоубийство.
Им просто не повезло, что Лариса, проснувшаяся то ли от приглушенных звуков, то ли просто от предчувствия беды, спустилась вниз и нашла Артема в петле.
Рассказывающий историю Никита сделал паузу и отпил воды из бутылки. В горле у него внезапно пересохло, и не от длинного рассказа, а от того, что он вдруг представил, как страшно было Артему умирать, как он до последнего сопротивлялся, не желая оставлять Ларису одну, и как чудовищно несправедливо то, что из их схватки Прыгун вышел победителем.
– А откуда ты все это узнал? – спросила она.
– Задал нужные вопросы нужным людям, – коротко ответил он. – Пони, лучший способ что-то узнать – это спросить.
В затененной гостиной Ларисиного дома, той самой гостиной, где убили Артема, было многолюдно. Рассказ Никиты, кроме Полины, затаив дыхание, слушали и Оля, и Мария Сергеевна, и Андрей, то и дело поглядывающий на часы, чтобы не опоздать в аэропорт, и Анна и Борис Тумановы, и сама Лариса, и ее подруга, не отходящая от нее ни на шаг, и Николай.
Убийство было раскрыто, и Полине было как-то неуютно от мысли, что она вольно или невольно помогла в его расследовании. О том же, что от рук преступника чудом не пострадала Оля, она вообще старалась не думать. Сестренка выглядела подавленной, а глаза у нее постоянно были заплаканными.