И как только мы сделали наши первые шаги на улицу, и
толпа бросилась на нас, я понял, почему он просил надеть очки.
Вспышки отовсюду, настолько ослепляющие, что если бы Эйс не держал меня за руку,
я бы не знал, куда мне идти. Крики были оглушительными, каждый фотограф и журналист
соперничали за внимание Эйса, пока охрана отеля расчищала для нас путь к заведенному
Линкольну.
Если мне и казалась толпа огромной с сорок пятого этажа, это никак не сравнилось бы
с реальностью того, что ожидало нас.
с жарой Вегаса, – это была удушающая комбинация.
Не упасть в обморок перед всеми этими людьми, – все, о чем я мог думать, когда
водитель раскрыл дверь, и Эйс отошел в сторону, чтобы посадить меня первым.
– Эйс, это твой новый парень?
– Где вы познакомились?
– Это правда, что вы тайно сбежали на выходные?
Когда Эйс скользнул вслед за мной, дверь захлопнулась за ним, и хотя рев толпы хоть
как–то заглушился, это все еще ощущалось, как центр торнадо.
вихрем снаружи.
– Ты в порядке?
Голос Эйса был пронзительно–низким, а его пальцы крепче сжимались вокруг моих. Я
бросил взгляд на свое тонированное окно и видел продолжающиеся вспышки камер
папарацци, которые делали снимок за снимком, все претендуя на максимально денежный
снимок.
– Дилан?
Я обернулся на свое имя, сталкиваясь лицом к лицу с мужчиной, сидящим рядом со
мной, и впервые с тех пор, как мы познакомились, я увидел его в совершенно новом свете.
Эйс Локк – невероятно важный. Он не просто какой–то актер, которого знали
несколько человек. Нет. Мужчина, сидящий рядом со мной, обнимающий меня рукой, –
долбаная суперзвезда. И в какой–то момент, я просто забыл об этом.
– Никто не трогал тебя и не сделал больно, да?
Голубые глаза Эйса были полны беспокойства, пока он обследовал меня, насколько
было возможным.
кивнул, удовлетворенный тем, что я в порядке, а затем наклонился к водителю.
– Отвези нас в МакКарран, – попросил он, а затем снова устроился рядом со мной.
Когда водитель начал ускоряться, я видел, как толпы людей, которые собрались в
передней части машины, ради снимка внутри, разделялись, как Красное море, чтобы не
получить удар.