Но не совсем это было у меня на уме, когда я ударил по выключателю
рядом, подсвечивая полоску из четырех галогеновых ламп, которые висели ровной линией
над столешницей.
О, да, так намного лучше. Если Дилан хотел быть в центре внимания, я буду более,
чем счастлив поставить его в центр софитов.
– Что ты говорил? – переспросил я, когда пошел туда, где он лежал, теперь так
эффектно подсвеченный для моего пристального внимания. Взгляд Дилана следил за мной, и
когда я опустил свои глаза, его пальцы закружили по головке его члена, прежде чем он
помассировал своей скользкой ладонью вниз по стволу.
– Я говорил, – продолжил Дилан, когда я остановился у края столешницы и посмотрел
на него сверху–вниз. – Что при том, что ты вроде как позволил мне пользоваться своей
кухней, я серьезно задумался над тем, когда ты в последний раз ей пользовался.
Я потянулся к подолу своей футболки, и когда сбросил ее на пол к шортам, которые он
отшвырнул ранее, Дилан поднял свою вторую ногу и согнул ее в колене, чтобы открыть
превосходный вид на все, что я хотел пососать, поцеловать и потрогать.
– Твою мать, – сказал Дилан и толкнулся бедрами вверх. – Обожаю этот звук.
Я взялся руками за пуговицу на своих шортах и расстегнул ее, и когда я собрался
скинуть их со своих бедер, я выгнул бровь, дожидаясь дальнейшего пояснения.
– Это рычание. Ты даже не осознаешь, что делаешь это. Но блять. Это так сексуально.
Он был прав: я даже не осознавал, что издавал звуки, но это не удивило меня.
Дилана я чувствовал себя чертовым животным. Когда мои шорты упали на пол, я вышагнул
из них и поднес свои руки к согнутым коленям Дилана, где затем проследил путь от голени
до лодыжек.
– Разведи для меня свои ноги, – попросил я, и когда он сделал это, вид, который
встретил меня, заставил меня жаждать освобождения. И пока Дилан водил своей ладонью
вверх и вниз по своей жесткой эрекции, я не смог остановить собственные руки и не
обхватить его за икры.
Мой голос был низким рокотом, когда я произносил:
– Нужно тебя подвинуть, вот так, – я потянул его к краю столешницы. Руки Дилана
метнулись в стороны, чтобы удержаться, и освободили его член для моего рта. Склонившись"
"над ним, я не тратил времени зря и пробежался языком от толстого основания до головки, а
когда задержался на ней своими губами, подразнивая его, он толкнулся бедрами вверх,
требуя большего.