С дьявольской улыбкой на лице, его пальцы нырнули под мои
боксеры, и хоть моя рубашка как–то прикрыла, что его пальцы – блять – сомкнулись на мне,"
"я все равно ловил себя на подглядывании в зеркало заднего вида, чтобы убедиться, что
водитель не обращал на нас внимания.
– Я больше не буду тебя просить, – произнес Эйс, его хватка на моем члене усилилась,
но он не двинулся дальше, не давал мне фрикций, в которых я так нуждался, поэтому, когда
мои бедра дернулись вверх, он покачал головой.
быстро перехватил его запястье, чтобы остановить.
И пока он ждал того, что я сделаю, я старался очистить голову ото всего, кроме
мужчины, сидящего рядом и осмелившегося сделать мне приятно. Закрыв глаза, я позволил
своей голове откинуться на подголовник и толкнуть его руку обратно в свои трусы. Когда его
палец закружил по головке моего члена и затем размазал смазку вниз по всей длине, я
проглотил стон, который жаждал прорваться на свободу.
сжимая основание моего члена, и медленно – мучительно – начал подниматься вверх.
Когда его кулак прогладил дорожку вниз и сжался у основания члена, мои глаза
распахнулись, и я скрипнул зубами. Губы Эйса изогнулись в нахальную улыбку того, кто
знал, что он держал всю власть в этой ситуации. И одновременно с тем, что он сводил меня с
ума, тот факт, что он чувствовал в каком–то роде свободу рядом со мной, доводил меня до
настоящего, долбанного восторга.
Неужели всего лишь несколько недель назад мне было нельзя даже быть замеченным
в машине вместе с ним? А сейчас мы здесь… боже мой…
– Что–то не так, Дилан?
Хриплый звук моего имени заставил меня потянуться к его лицу, и кода я обхватил его
щеку своей ладонью, я искал в его глазах любой намек на сопротивление, любой намек на то,
что я не должен делать то, что знал, было предельно ясно написано на моем лице.
нашел ничего, кроме жесткого движения по моему члену, тогда я понял: этот издевающийся
засранец – мой.
Я пробежался ладонью по его шее и потянул на себя, чтобы смять его губы своими.
Давление вокруг моего ствола возросло, когда я врезался своим языком между губ Эйса и
сплелся вместе с ним, и когда он начал по–настоящему заниматься мной, я не смог бы
удержать свои бедра на месте, даже если бы от этого зависела моя жизнь.