И мысли рождались такие, что казалось вот-вот полетят искры. У меня даже возникла мысль попытаться вскрыть замок её двери. Сделать это тихо, тихо войти, спокойно заговорить, сразу предъявляя факты из папки Скуратова. Но эту мысль я отклонил — был риск сделать всё только хуже. Пусть пройдёт ещё какое-то время. Хотя бы часа два-три. Пусть Елена Викторовна хоть немного успокоится.
Тихо и тонко пискнул эйхос. Вряд ли ответила мама. Ковалевская? Так и есть. Я включил прослушку:
«Елецкий, что случилось?!» — вот так, кратко и сердито.
Нужно сразу было объяснить ей. Я поднес устройство ко рту и сказал:
«Оль, случилось. Мама пришла домой с этим Майклом Милтоном. Я на эмоциях сразу дал ему в морду, спустил с лестницы, выгнал. Мама, конечно, впала в истерику. Заперлась в комнате, не отзывается. Пойми правильно, я не могу сейчас её оставить и уехать на прогулку, будто ничего не случилось».
Княгиня ответила сразу:
«Правильно, не можешь. Жди. Скоро приеду».
Честно говоря, не ожидал такого от Ольги Борисовны.
Я потянулся за сигаретой, и мою руку снова остановил писк эйхоса. Ковалевская? В интуицию сейчас играть не было никакого настроения. Включил эйхос на прослушку.
«Саш, ты же друг? Ты нам жесть как нужен! Давай мы к тебе сейчас прилетим?».
Чёрт! Да я друг. Но бывают такие моменты, когда гости-друзья очень не вовремя. И я помню, что обещал баронессе. Обещал, что она всегда может рассчитывать на мою помощь. Хотя всегда ли?.."
"«Дорогая, у меня сейчас серьезные проблемы: конфликт с мамой. Если твой вопрос можно отложить, то давай…» — тут я задумался: завтра я тоже буду занят.