Тем временем Родерик пытался решить сложнейшую дилемму: если сейчас он метнется к своей возлюбленной и принесет ей весть о почти преставившемся бароне, то пока Талия проснется, пока соизволит вылезти из-под одеялка и включить коммуникатор, пока отыщется информация о бароне Ерофее Семеновиче Семеновом, то пройдет поболее часа. И если Принцесса Ночи даст добро, то вселяться в окончательно мертвое тело будет совершенно поздно. Нужно так, чтобы жизненные процессы еще не успели остыть — об этом настоятельно говорилось в свитке Эренхумма, который Родерик в достаточной мере изучил, но не смог утянуть из закрытого архива при библиотеке магической академии.
— Все, преставился. Что и следовало ожидать, господа, — потом повернулся к одному из санитаров и сказал. — Ступай, Алексей, сообщи рыдающей девице.
— Но, Марк Ефрамович, почему я? — простонал Алексей.
— А потому, что именно ты эту пожилую госпожу преждевременно записал в покойницы! — ответил маг-целитель, зазвенев массивной пекторалью Асклепия. — Ступай, я сказал!"
"И тогда Родерик решился. Собственно, что ему было терять? Если не понравится Талии, то… Ну печально это, конечно… Придется тогда искать другое тело. В данной ситуации серый маг почти ничего не терял и даже при самом скверном раскладе он лишь приобретал. Приобретал опыт. А опыт, как известно, для мага — штука особо ценная.
Подлетев к рыжему барону вплотную, призрак мигом воскресил в памяти важные строки из свитка Эренхумма: «…растворяйся, не теряя себя. Превратись в ощущения, ни на миг не отпуская себя. Каждая частица тела, должна быть принята и стать твоей. Проникнись и познай до конца, как Ра — это животворящий свет, так и ты — это тепло и душа этого тела. Отныне это тело живет и дышит тобой…».
Родерик видел уже вышедшую из тела душу Ерофея Семенова.