К твоим кузинам Смит-Смайтам. Она считает, что мне необходимо познакомиться с твоими родственниками.
— Да, но неужели она не понимает!.. Генри, это слишком жестоко. За всю историю Британии не существовало женщин более ущербных в музыкальном плане, чем мои кузины.
— Я слышала об этом. Белл наотрез отказалась сопровождать нас.
— К сожалению, в прошлом году я попросил ее сопровождать меня к ним на вечер. Я думаю, с тех пор она обходит стороной улицу, где находится их дом, из страха услышать, как они репетируют.
Генри улыбнулась:
— Во мне просыпается любопытство.
— И напрасно. На твоем месте я бы симулировал болезнь сегодня вечером.
— Ну Данфорд, не настолько же они плохи.
— Настолько, — мрачно ответил он.
— Полагаю, ты не сможешь сегодня избавить меня от них? — спросила она, украдкой взглянув на него.
— Я бы с радостью, правда. Как твой будущий муж, я просто обязан оберегать тебя ото всех неприятностей, а струнный квартет моих кузин — это очень неприятная штука, поверь мне. Но я никак не могу отказаться от сегодняшней встречи.
Теперь Генри была уверена, что в полночь он собирается увидеться с Кристиной Фаулер. «Он порывает с ней», — твердила она себе. «Он порывает с ней». Это было единственным объяснением.
Глава 21
Это было единственным объяснением, но от него Генри не становилось легче. По мере того как близилась полночь, все ее мысли возвращались к предстоящему свиданию Данфорда с Кристиной Фаулер. Даже музыкальный вечер Смит-Смайтов, вполне оправдавший рекомендации Данфорда, не смог отвлечь ее.
К чести Генри, ей удалось высидеть весь вечер не шелохнувшись. Она думала, что неплохо бы придумать способ закрывать уши изнутри. Генри украдкой взглянула на часы. Пятнадцать минут одиннадцатого. Наверное, сейчас он все еще в клубе и вскоре отправится на свидание.
Наконец прозвучала последняя фальшивая нота, и у зрителей вырвался дружный вздох облегчения. Поднимаясь со стула, Генри услышала чьи-то слова:
— Слава Богу, им не пришло в голову исполнить свои собственные произведения.
Генри чуть не рассмеялась, но вдруг увидела, что одна из исполнительниц тоже услышала это замечание. Странно, но девушка ничуть не расстроилась. Похоже, она была в ярости. Генри с одобрением кивнула: по крайней мере у девушки есть характер. Но затем она поняла, что гневный взгляд предназначался не грубияну, а собственной матери. Генри все это показалось любопытным, и она немедленно решила представиться. Пробравшись через толпу, она поднялась на импровизированную сцену.