Плутовка

Она подвинулась ближе к окну. Кристина Фаулер, должно быть, держит в доме лакея, но Генри на всякий случай решила смотреть повнимательнее.

Дверь открылась, и на пороге показалась необыкновенно красивая женщина, с густыми черными волосами, волнами спадавшими вниз. Было видно, что ее наряд предназначался не для обыкновенного посетителя. Генри подумала о своем, явно неженственном одеянии, и у нее предательски засосало под ложечкой. Перед тем как захлопнуть дверь, Кристина обвила руками шею Данфорда и прильнула к его губам.

Генри сжала кулаки. Дверь захлопнулась, и Генри не увидела, насколько продолжителен был этот поцелуй. Взглянув на ладони, она увидела кровавые следы от ногтей.

— Он не виноват, — тихо пробормотала она. — Сам он и не думал целовать ее. Он не виноват.

— Вы что-то сказали? — послышался голос возницы.

— Нет!

Он снова откинулся назад, убедившись в том, что его теория о странностях женщин нашла еще одно подтверждение.

Генри нервно хлопала ладонью по сиденью. Сколько времени понадобится ему, чтобы рассказать все Кристине и посоветовать ей найти себе другого покровителя? Пятнадцать минут? Полчаса? Никак не больше.

Сорок пять минут от силы, в том случае если им предстоит обсудить денежные проблемы. Генри вовсе не интересовало, сколько денег он даст своей бывшей любовнице, чтобы избавиться от нее. Навсегда. Она постаралась дышать глубоко, чтобы справиться с нервным напряжением, затем положила часы на колени и смотрела на циферблат так долго, что у нее начало двоиться в глазах и выступили слезы. Увидев, как минутная стрелка остановилась на четверти, Генри подумала, что была слишком оптимистична. Ему не удастся уладить свои дела за пятнадцать минут. Минутная стрелка опускалась все ниже и остановилась на половине первого. Генри вздохнула, подумав о том, что ее жених — очень деликатный человек. Наверное, он не смог сразу же огорошить ее новостью. Ему нужно больше времени. Прошло еще пятнадцать минут, и она с трудом сдержала стон. Даже самый деликатный мужчина избавился бы от своей любовницы за сорок пять минут. Где-то вдалеке часы пробили час ночи. Затем они пробили два. А потом совершенно неожиданно она услышала три удара.

Совершенно отчаявшись, Генри толкнула спящего возницу в спину и сказала:

— Гросвенор-сквер, пожалуйста.

Он кивнул, и экипаж тронулся.

Генри смотрела вперед и ничего не видела. Тому, что мужчина провел у своей любовницы так много времени, могло быть только одно объяснение. Он не выходил уже целых три часа.