— Я прошу прощения за свое поведение во время завтрака, — сказала она. — Обещаю, что готова выслушать тебя, как и подобает взрослому воспитанному человеку. Надеюсь, мы все обсудим.
Он усмехнулся про себя. Этим-то она и нравилась ему, что не была похожа на взрослых воспитанных людей. Но ее явно заранее подготовленная и приглаженная речь насторожила его. Не будет ли ошибкой ее поездка в Лондон? А что, если, вращаясь в обществе, она потеряет свою непосредственность и наивность? Данфорд вздохнул. Ну уж нет, он постарается, чтобы этого не случилось.
— Да? — спросил он, слегка наклонив голову.
Она прокашлялась.
— Я думаю… я думаю, тебе следует объяснить, зачем ты решил взять меня в Лондон. — Надеешься, что мои объяснения помогут тебе найти более убедительные причины для отказа?
— Да, что-то в этом роде, — призналась она, чуть-чуть улыбнувшись.
Ее прямота и сияющие глаза совершенно обезоружили его.
— Сядь, пожалуйста, — он предложил ей стул. — Скажи, что ты хочешь знать.
— Ну, начнем с… — Она замолчала, глубоко задумавшись. — Не смотри на меня так.
— Как?
— Как будто… как будто… — О Господи, она чуть не сказала, «как будто ты собираешься съесть меня».
— Не важно. — Он прикрыл свой рот рукой, делая вид, что закашлялся. — Продолжай.
— Так вот. — Она посмотрела ему в лицо, но тут же пожалела об этом: как же красив он был! Его глаза весело блестели и…
— Так ты говорила… — продолжил он за нее.
Генри вернулась к реальности.
— Да, я говорила… я говорила, что хочу знать, чего конкретно ты хочешь добиться, приглашая меня в Лондон.
— Понимаю.
Он замолчал, чем сильно разозлил Генри, и в конце концов она напомнила ему о себе:
— Итак?
Данфорд использовал паузу, чтобы лучше подобрать слова.
— Я надеюсь добиться этим многого. Прежде всего, чтобы ты немного отдохнула.
— Но я и здесь…
— Пожалуйста, — он поднял руку, — позволь мне продолжить, наступит и твоя очередь.
Генри снисходительно кивнула и приготовилась слушать.
— Итак, я хочу, чтобы ты отдохнула. Полагаю, ты получишь удовольствие от знакомства со светом. Тебе нужно обновить гардероб; и, пожалуйста, не спорь, я знаю, что говорю. — Он замолчал.
— Это все?
Он не смог сдержать улыбки. Ей так хотелось поспорить с ним.
— Нет, — произнес он, — я остановился, чтобы перевести дух.