То, что он пробуждал в ней, можно было назвать одним простым словом — желание. И пусть этому чувству не дано было найти выход, какой толк скрывать правду от себя самой? Однако правда эта была очень горькой. Он не любил ее и не собирался влюбляться. Он вез ее в Лондон, чтобы выдать замуж, и сам признался в этом. Жаль, что он так чертовски добр к ней! Будь у нее повод ненавидеть его, насколько проще все было бы! Тогда она стала бы строптивой и злой и убедила бы себя вычеркнуть его из своей жизни. Но, увы, он был чудесным человеком, и это только усиливало ее чувство.
Она протянула руку и осторожно убрала прядь темно-каштановых волос, упавшую ему на глаза. Данфорд пробормотал что-то во сне и зевнул. Генри отдернула руку, испугавшись, что разбудила его.
Он снова зевнул, на этот раз громко, и нехотя открыл глаза.
— Извини, что разбудила тебя, — произнесла она быстро.
— Разве я спал?
Она кивнула.
— Значит, Бог все-таки есть, — пробормотал он.
— Что ты сказал?
— Это всего лишь утренняя молитва Всевышнему, — сдержанно ответил он.
— О, — Генри удивленно посмотрела на него, — я и не знала, что ты так религиозен.
— Я? Совсем нет. То есть… — Он помолчал. — Неисповедимы пути, которыми человек приходит к Богу.
— Да, — согласилась она, не имея ни малейшего понятия о том, что он имеет в виду.
Данфорд посмотрел на Генри. Она выглядела просто чудесно этим ранним утром. Тонкие пряди волос выбились из косы, обрамляя завитками ее лицо. В мягком утреннем свете они казались совсем золотыми. Он глубоко вздохнул и поежился, заклиная свое тело сохранять спокойствие. Оно, естественно, воспротивилось его мольбам.
Тем временем Генри увидела, что ее одежда была разложена на стуле на другом конце комнаты.
— Послушай, — волнуясь, произнесла она, — так неловко…
— Ты даже не представляешь себе, как я согласен с тобой.
— Мне… мне нужно взять одежду, и для этого мне придется встать.
— Да?
— Послушай-ка. Тебе совсем не обязательно видеть меня в ночной рубашке, несмотря на то что этой ночью мы спали вместе. О Господи… — она замолчала, — я не это хотела сказать. Мне надо было сказать «провели ночь в одной постели…», хотя это звучит не лучше.
Данфорд отметил, усмехнувшись про себя, что разница и вправду была невелика.