В крошечном предбанничке я замялась, и мужик без малейших колебаний выпихнул меня в торговый зал, полный визга, беготни и суеты. Для мелкого купечества, наверное, абсолютно обычных.
Дети! Сколько же тут было детей, от мальчишек семи-восьми лет до подростков — не по возрасту важных, степенных. И хотя сперва мне показалось, что творится суматоха, хватило пары секунд, чтобы понять: все заняты делом. По-детски, но в то же время по-настоящему.
— А ну мети чище, постреленок! — проталкивая меня дальше в зал, рыкнул мужик на пацаненка лет десяти, и тот зашуршал веником в два раза усерднее.
"— Не достаю, батюшка Сила Карпыч! — пискнул Семка, и Сила, усмехнувшись, переложил сукно на полку выше. Семка и в самом деле не мог бы туда дотянуться.
— На-ка у барыни корзину возьми, да смотри, чтобы никто не тронул! — распорядился Сила. — Не беспокойтесь, мальчишки у нас в строгости. Никто не возьмет ничего.
Я, вздохнув, передала Семке корзину, хотя уверенный тон Силы говорил, что волноваться мне не о чем. Я пошла за своим провожатым через зал, оглядываясь на мальчишек. Они не выглядели ни голодными, ни забитыми, ни работающими из-под палки, даже наоборот: скучнейшая торгово-складская рутина вызывала у них неподдельный интерес, и я не удержалась:
— Сила Карпович, зачем вам их столько?
Передо мной открылась очередная дверь, появилась довольно крутая лестница на второй этаж, и я стала подниматься, почему-то убежденная, что мне не ответят.
— А как, барыня? — хмыкнул Сила за моей спиной. — Вот Пахом Прович третий раз женат, а наследников-то и нету!
А ведь посланник Обрыдлова — точно родственник Силы, очень уж они похожи, — говорил об этом. Мне, правда, было в тот момент не до чужих семейных драм.
— А парнишки толковые! — почему-то обиженно добавил Сила. — Вона, все, кто в торговле, грамоте да счету обучены.
— И много их у вас?
— А то! Тут шестнадцать, на дальних складах одиннадцать, а шестеро малы еще, на обучении. — Он вздохнул. — Куда деваться, дело-то кому передавать, вот Пахом Прович и ищет, кого в наследники заявить. А то и не заявить, но чтобы торговлю крепко знали. Анастасия Провна все девок нарожала, племяшек, так, значит, чтобы было кому богатство ихнее беречь, что после Пахома Провича останется.