С утра, как и говорил Антип, явился Никита Кривонос с тремя ржаными караваями в заплечном мешке. Поприветствовал всех еще издали, закричал:
– Эй, спите, что ль, христопродавцы?
Ишь, как обозвал-то, шутник! Это надо же – христопродавцы! Так только про депутатов говорить можно или про всякую алчную чиновную шваль – пильщиков бюджета.
Впрочем, никто не обиделся, а Вожников сказал:
– А, привет, привет, Купи Веник!
– А что тут про веник-то?
– Так новые веники меняем, старые – крадем! Шучу, Никита.
– Эк ты… – махнув рукой, Кривонос гулко расхохотался.
– И тебе, Купи Веник, приятного аппетита. Рябчика хошь? Холодный, правда, но вкусный.
– А не откажусь! – обрадовался детина. – Давай сюда рябчика.
– Кушай на здоровье.
– Слышь, Егорий, – быстро расправившись с остатками жаркого, кривоносый скосил глаза. – А ты кулачному бою обещал поучить, помнишь?
– Так поучил уже одного… эвон! – Вожников со смехом кивнул на показавшегося из избы Федьку с двумя синяками – уже не густо-синими, а модного желтовато-палевого цвета.
– Ой-ей-ей, Феденька! – заржал, словно лошадь, Никита. – Ой, не могу, ой, какой ты красной-то, почитай, теперь все девки твои. Приходи на посад, хватай любую – никто не откажет. А откажет, так ты мне скажи, я их вразумлю живо!
Смущенно махнув рукой, отрок ухватил бадью да побежал к колодцу.
– Во-во, – прокричал ему в спину ватажник. – И водички принеси, а то икать уже буду от смеха.
– Ладно вам ржать-то, – показался в дверях Антип.
Оглянулся с порога:
– Иван, Линь, выходьте, кой-что обговорить надоть.
Идея Егора всем присутствующим на «планерке» ватажникам, в общем, понравилась, чему Вожников, конечно же, был рад, правда, виду не показывал. Лишние эмоции никогда никому на пользу еще не шли, во вред только.
Согласно покивав, Никита Кривонос сказал свое слово за всех прочих «посадских», заверив собравшихся, что никто возражать не будет…
– А ежели такая тварюга и сыщется, то я ей…
– Ну, хватит кулаками махать, Купи Веник! Давай-ка по существу.
– Чего?
– Ближе, говорю, к телу… в смысле – к делу. Известных тебе гостей торговых перечисли, короче!
– Всех?
– Всех, кроме откровенных жмотов. Ну – жадин.
– Ой, Егорий, – охолонул парня Антип. – Вижу, нравится тебе поперек батьки в пекло лезть. Ну, так что, Никита, с гостями?
Кривоносый задумался, почесал бородищу:"
"– А, пожалуй, такие есть. Все на виду – и искать не надо. Всю зиму на глазах толклися, да и сейчас пути-дорожки ждут.